Читаем Великий и Ужасный 4 полностью

Наконец дело дошло до раздачи, и мохнатый шмель… То есть — мохнатый тролль, он попытался сунуться вперед меня к стопке с подносами. А я наступил ему на ногу, взял поднос сверху и двинул дальше, за песьеглавцем. Синий клыкач явно был сегодня на нервах: за компотом в стакане из твердого пластика он снова сунул свою лапу первым. И за ложкой. А потом и вовсе сказал небритому мужику, который накладывал еду за стойкой:

— Батончик урука — мне, — и пошевелил клыками.

Похоже, тролли тут кое-что из себя представляли, так что мужик только вздохнул тяжко и положил синему две шоколадки вместо одной. Ну а я просто обернулся и забрал свою себе. Шоколадки тут были что надо, пятьдесят процентов какао минимум! И какие-то фрукты: бананы и, кажется, финики. В общем — даже странно, какая вкуснотища для тюряги! Отдавать всяким потерявшим берега синюкам дополнительные калории мне и нахрен не впилось.

— Э-э-э! Все видели? Он сунул руку мне на поднос так-то! — быканул тролль. — Однако, батончик — на базу!

— Иди в жопу, — сказал я. — Я срал на твои закидоны. Это мой батончик.

Понятно ведь было, что пожрать мне не удастся, и ща буит мясо, так что на рагу из гнилых овощей и тефтели из жил можно было не рассчитывать. И в этой связи я просто я не имел никакого морального права расставаться с шоколадкой: единственным перекусом!

— В жопу? Ты так-то щас сам жопой станешь! — заорал тролль и уже не стесняясь кинулся на меня, оскалившись и воздев над головой свои синие мохнатые руки-крюки.

А я навстречу двинул ему по хлебалу подносом — вместе с рагу, тефтелями и компотом. Кто вообще придумал давать на завтрак тефтели и рагу? Клыки тролля меж тем продырявили пластик, поднос четко обрисовал рельеф тролячьей рожи, сбив агрессора с толку и позволив мне сначала оприходовать его подъемом стопы по яйцам — они у троллей там же, где и у всех находятся, а потом от души попрыгать по синему телу и пнуть раза четыре по голове ногами. Тролли — народ крепчайший! Даже лесные. Так что пришлось и клыки ему вырвать, вручную. Хрустело отвратительно!

— Вот так как-то… — сплюнул на пол я, вытер руки об его комбез и огляделся.

Похоже, окружающие с одной стороны были впечатлены, а с другой — думали, что мне кабздец. По крайней мере, даже ледащий сукин сын из моей камеры куда-то слился, вместе с подносом и своей пайкой. Ну и остальные с нашего этажа — тоже. Оно и понятно — ко мне двигалась четверка троллей — два лесных и два горных. Гораздо быстрее, чем охранники, которые неспеша задвигали забрала шлемов и ме-е-едленно доставали шоковые дубинки из поясных креплений.

Тяжко ступая, прямо как стадо молодых слонят, мерной трусцой тролли приближались ко мне. Вся столовая следила за этой миграцией живой бронетанковой колонны. Шаг, другой, третий…

— Падажжите! — заорал я, разорвал цепи наручников и кандалов и лупанул сальтуху через стойку раздачи, прямо на головы удивленным зекам, которые выполняли роли кухонных рабочих и поваров.

— А-а-а-а-а-а!!! — они прыснули в стороны, а я ухватил огромный чан с исходящим паром компотом и крякнул — тяжело!

— Лок-тар огар! — с боевым ордынским кличем, примерившись, я плеснул обжигающее варево навстречу наступающему противнику…

Конечно, развернуться во всю мощь и начать полномасштабную войну с применением кухонной утвари мне не дали. Клацанье помповых ружей возвестило, что лучшим вариантом сражения будет окопная тактика, так что я нырнул за стойку, пригнувшись. Похоже — убивать заключенных можно было только втихую, на публичные инциденты охрана была готова реагировать жестко, пусть и не сразу.

Но и пахнущим не то сухофруктами, не то — ошпаренной скотиной троллям добраться до меня тоже не позволили — настреляли им резиновыми пулями по ногам, пока олог-хай пытались своими синими тушами перебраться через стойку. Охранники навалились на них всей толпой — и уволокли куда то. А потом — нагнали еще человек двадцать охраны, вступили со мной в переговоры и предложили добровольно сдаться:

— Мы будем вынуждены применить силу, если вы не выйдете с поднятыми руками! — заявил старшой. — Заключенный Хероплетов, у вас почти нет времени на раздумья! Мы будем действовать решительно!

— А что ж вы ее не применили, когда меня ночью четыре каннибала сожрать пытались? — не смог удержаться я. — Как-то не очень решительно вы действовали!

— Разговорчики! Руки за голову и выходите! — послышалось клацанье затворов помповых ружей.

— Дайте мне две минуты! — я лихорадочно оглядывался. — Я щас выйду!

И вдруг — передо мной предстало мимолетное виденье, не ангел чистой красоты, но тоже — кое-что стоящее! Тут была целая металлическая бадья с тефтелями! Фигня, а не тефтели, одни жилы и сало, но жрать хотелось страшно. Одними шоколадками сыт не будешь! Знаете, сколько тефтелей может проглотить один капитально голодный урук, если в его распоряжении есть две минуты? Правильно — бадью!

— На выход, Хероплетов! — голос раздался совсем близко. — Или мы закинем на кухню гранаты со слезоточивым газом. Пятый этаж не обрадуется, если вместо гранаты получит конъюнктивит и воспаление слезных желез!