Читаем Ведун Сар полностью

Византийский флот был построен в строго оговоренные сроки. Божественный Лев известил об этом римского императора Авита и получил от него ответное письмо с заверениями в дружбе и неприкрытой лестью. Рим нуждался в поддержке Константинополя, и комит Дидий, привезший в Византию послание Авита, даже не пытался этого скрыть. Правда, в этот раз римляне не просили денег, что можно было считать большой удачей, как заметил не без ехидства комит Тарасикодисс Русумладест. Этот исавриец, как успел узнать Дидий, ныне ходил в любимчиках императора. Посланец Авита ужаснулся, когда услышал это чудовищное имя, поскольку запомнить его он просто не мог, а произнести тем более. Впрочем, вскоре выяснилось, что комит Тарасикодисс охотно отзывается на имя Зинон. Племя исавров, обитавшее в горах Малой Азии, отличалось редкой воинственностью, и их привлечение на службу Византии божественный Лев считал едва ли не самой главной своей заслугой. Этим нетривиальным шагом он решил сразу две задачи: во-первых, обезопасил византийские города от набегов горцев, во-вторых, получил в свое распоряжение легионы, весьма недружелюбно настроенные к северным варварам, в частности к франкам, готам и венедам, вольготно чувствовавшим себя в Византии. Комит Зинон очень быстро разобрался в ситуации и встал в непримиримую оппозицию к сиятельному Аспару и прочим вождям северян, уже привыкшим помыкать не только византийскими патрикиями, но и божественными императорами. Собственно, сам Лев был обязан своим возвышением именно Аспару и его варварам. Однако, добравшись до власти, он проявил редкостную неблагодарность в отношении своего благодетеля и родственника. Божественный Лев был женат на племяннице магистра пехоты, и ему напоминали об этом гораздо чаще, чем хотелось. Об интригах, плетущихся вокруг константинопольского трона, Дидий узнал от своего старого знакомца, евнуха Феофилакта. Феофилакт чудом выжил после трагических событий, случившихся на глазах комита финансов пять лет тому назад. Бывший постельничий божественного Маркиана, ярый сторонник магистра Прокопия, после гибели последнего рисковал сгинуть на константинопольском дне, однако сумел-таки всплыть на поверхность благодаря сиятельной Верине, нуждавшейся в умном и осведомленном советнике. Конечно, нынешнее положение светлейшего Феофилакта было незавидным. Он вынужден был перебиваться на женской половине в статусе секретаря и с сокрушением в сердце наблюдать, как ничтожные люди вершат государственные дела. Разумеется, эпитет «ничтожный» относился не к императору Льву, а к комиту Зинону, коего Феофилакт ненавидел всей душой. По его мнению, исаврийский выскочка был полуграмотным горцем, недостойным того высокого положения, на которое вознес его божественный Лев. И не просто вознес, а наделил имуществом и деньгами в таких количествах, о которых истинные радетели имперских интересов могли только мечтать. Из жалоб Феофилакта Дидий без труда уяснил, что его старый знакомый, в свое время сделавший ставку не на того претендента, ныне нуждается в деньгах и готов предложить свои услуги любому человеку, готовому их оплатить. Собственно, Дидий и сам мог оценить материальное положение евнуха, проживающего если и не в хижине, то, во всяком случае, не во дворце. Этот средний, по константинопольским меркам, дом мог принадлежать торговцу или отставному трибуну, но в данный момент он как нельзя более соответствовал статусу евнуха Феофилакта, что секретарь императрицы Верины с прискорбием вынужден был признать. Конечно, Дидий вошел в положение старого знакомого и отсыпал ему толику денег, выделенных божественным Авитом на подкуп византийских чиновников.

— Флот у нас есть, — вздохнул евнух, подливая в кубок Дидию вина. — Нет полководца. Аспар и его окружение горой стоят за дукса Фракии Василиска, родного брата императрицы Верины. Против Василиска выступает Зинон и византийские патрикии, недовольные всевластием варваров в армии. Думаю, делают они это по наущению божественного Льва.

— Выходит, император недоволен сиятельным Аспаром.

— Это очень мягко сказано, — усмехнулся Феофилакт. — Божественного Льва можно понять, он тяготится зависимостью от людей, протолкнувших его на престол. С другой стороны, без поддержки варваров ему тяжело будет удержаться на вершине власти, куда он столь неосмотрительно взлетел. Вот он и вынужден маневрировать. В столь напряженной ситуации победа Василиска над вандалами может обернуться для божественного Льва катастрофой. Варвары, чего доброго, припомнят ему нынешние метания и заменят на более покладистого человека. Счастье еще, что сиятельный Аспар уже слишком стар, чтобы всерьез тягаться за власть, а его сыновья уступают отцу и умом, и воинскими доблестями.

— А кто стоит во главе партии варваров? — спросил Дидий. — Дукс Василиск?

— Дукс Василиск — надутое ничтожество. Но это исключительно между нами, высокородный Дидий. Он просто удобная ширма для одной весьма честолюбивой особы.

— Кого ты имеешь в виду?