Читаем Ведьмин бал полностью

Шипение смолкло. Вообще все смолкло, тишина наступила мертвая. Даже Ника в своей каморке не подавала признаков жизни. Яркий свет в окнах начал меркнуть, пока совсем не погас. Стало темно, и тем более неожиданным оказался удар в стену, который сотряс весь дом. Я завизжала и, слабо соображая, что делаю, повисла у Петра на шее. Через его плечо видела, как что-то длинное и тускло мерцающее проплыло под окнами, а потом по небу мелькнула огненно-рыжая дорожка и снова воцарилась темнота.

И тут двери кухни распахнулись настежь, и стало светло. Только теперь источник света был вполне реалистичный – керосинка.

И как я могла забыть о бабушке? Весь этот шум-гам и иллюминация оказались способны разбудить даже ее, хотя прежде я считала, что это не под силу и трубе архангела.

– Это что еще такое?! – увидев меня повисшей на шее у Петра, бабушка чуть керосинку не выронила. – Что это вы… да как вы… Ах ты ж бесстыжая!

Я и рада была бы отстраниться, но мои пальцы от испуга так свело судорогой, что они никак не хотели разжиматься. В конце концов Петро пригнулся и высвободил голову из моих объятий.

– Совсем стыд потеряли! – продолжала бушевать бабушка. – Что я твоим родителям скажу?!

Но теперь, когда все самое ужасное осталось позади, бабушкин гнев нисколечко не пугал. Напротив, меня пронял глуповатый нервный смешок: тут такое творилось, а бабушка спала и ничего не слышала, а как все наваждение закончилось, так она нашла проблему там, где ее нет.

– Что-что? – хихикнула я. – Романтическое свидание тут у нас, а ты что подумала?

Бабушка так и застыла с открытым ртом, пораженная моей наглостью.

– А… Ника где?

– А мы ее в чулане заперли, чтоб не шлялась тут через каждые три минуты попить компотика. Достала уже! – пояснила я. Теперь и Петро заулыбался.

Бабушка гневно развернулась и, сделав несколько шагов по коридору, остановилась возле изуродованной двери чулана.

– Это еще что такое?!

– Это – окошко, чтоб еду подавать, – я вошла в раж. – Матрас у нее там есть, что еще надо для счастливой жизни!

Но бабушка не слушала. Она, наверное, подумала про нас вообще непонятно что, потому что заохала и кинулась открывать дверь кладовки.

– Ой ты, беда… Ника! – воскликнула она.

Ника, растрепанная, в одной перчатке, держась за стенку, вышла наружу.

– Спасибо вам, ребята, – сказала она хрипло, повернувшись к нам. Сказала нам, а не бабушке.

Тут бабушка совсем перестала понимать происходящее, так и замерла с вытянувшимся от удивления лицом. Моя милая бабушка Настя… Мне стало отчего-то жалко ее, я подошла к ней и обняла:

– Все хорошо, бабушка! Все уже хорошо! И это вовсе не то, что ты подумала.

– Кажется, я вам верю, – пробормотала бабушка. – Я тут в окне такое видела… А потом грохот… Думала, приснилось.

– Не приснилось, – ответила Ника за меня.

– Так, ладно, – бабушка приняла строгий вид. – Петро, шагом марш домой! А вы, красавицы, спать. Завтра поговорим.

– Ну как можно спать, если «завтра поговорим»? – с легкомысленным смехом сказала я, вслед за Никой входя в нашу спальню. – Стращают вечно разборками на завтра, а потом еще хотят, чтоб детки мирно спали.

– Спасибо, Тань, – Ника, казалось, меня не слушала. – Оригинальный вы придумали способ перстень отобрать. А то ведь я и знала, чем это мне грозит, а поделать с собой ничего не могла – меня словно силой какой-то к нему влекло…

– Это Петро придумал. А я, если честно, подумывала и правда тебя выпустить, чтоб этот гад не сжег нас всех вместе с домом, – и я виновато потупилась.

– Это были бы минимальные потери для человечества, – светским тоном ответила Ника, усаживаясь в кресло за столом и закидывая ногу за ногу. Спать она, похоже, не собиралась. – И поделом бы было. Я ведь сама виновата, что так случилось.

– Ну, тебя можно понять, – я раскинулась на ее диванчике, подперев рукой голову. – Тебе ведь нужно найти путь в нижний мир, помочь своему приятелю… Ошибок не делает только тот, кто вообще ничего не делает, но в этом и есть самая большая ошибка. А ты не оставляешь попыток, и я очень надеюсь, все же своего добьешься. Мы, наверное, снова расспросим знахарку…

– Что я слышу! – язвительно процедила Ника. – Неужели ты мне поверила?

– Да, а этот твой парень – он такой чернявый, с длинными волосами? Высокого роста, и у него такая кожаная куртка с нашивками. А еще он называл тебя Никандрой…

Нику словно катапультой сбросило с кресла.

– Что?! Откуда ты знаешь?!

– И тонкая белая прядь у виска.

– Не, белой пряди не было… Хотя после того, что случилось, могла и появиться, – выдохнула Ника и снова без сил упала в кресло. – Где ты его видела?

– Во сне, – призналась я. – Это он сообщил, что нужно забрать у тебя перстень.

– Давай по порядку, во всех подробностях! – потребовала моя подруга.

И я рассказала все, стараясь не пропустить ни одной детали. Ника сидела с побледневшим лицом, по которому текли слезы.

– Вот так, – прошептала она, когда я закончила. – Ты обладаешь вещим даром, оттого он к тебе и обратился… Как жаль, что мне это недоступно! Но шанс, выходит, все же есть!

– С чего ты взяла?