Читаем Вечный слушатель полностью

Вечный слушатель

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Вцепившись в набитый соломой тюфяк,я медленно гибну во тьме.Светло в коридоре, но в камере — мрак,спокойно и тихо в тюрьме.Но кто-то не спит на втором этаже,и гулко звучат в тишиневперед — пять шагов,и в сторону — три,и пять — обратно к стене.Не медлят шаги, никуда не спешат,ни сбоя, ни паузы нет;был пуст по сегодняшний день каземат,в котором ты ходишь, сосед;лишь нынче решеный, ты после судаеще неспокоен, чужак,иль, может, навеки ты брошен сюда,и счета не ведает шаг?Вперед — пять шагов,и в сторону — три,и пять — обратно к стене.Мне ждать три недели — с зари до зари,двенадцать ушло, как во сне.Ну сделай же, сделай на миг перерыв,замри посреди темноты, —когда бы ты знал, как я стал терпелив,шагать и не вздумал бы ты.Но кто ты? Твой шаг превращается в гром,в мозгу воспаленном горя.Вскипает, рыдая, туман за окном,колеблется свет фонаря,и, вставши, я делаю вместе с тобой —иначе не выдержать мне! —вперед — пять шагов,и в сторону — три,и пять — обратно к стене.

Возле Ганновера (Лейферде)

Повыдохлось пламя, иссякло тепло,нас город не любит, нас гонит село,шагаем, шагаем — вот так-то.Мы все позабыли в дожде и в росе,мы дальше от жизни, чем думают все,кто может нас видеть у тракта.Желтеет пустырник и ежится дрок,мы ночью сидим у железных дорог,и пальцы грызем, чтоб согреться,и только блестит, как в слезах, колея, —провал разделяет — владельцев жильяи тех, кому некуда деться.Шлагбаум звенит, значит, близок экспресс.Видать, в пассажирах горит интереск бродягам, столпившимся кучкой:нам машет из поезда множество рук, —ну, что же, пойдем на взаимность услуг:мы тоже вам сделаем ручкой!

Последнее усилие

В лепрозории даже зимой не топили печей.Сторожа воровали дрова на глазах у врачей.Повар в миски протухшее пойло больным наливал,а они на соломе в бараках лежали вповал.Прокаженные тщетно скребли подсыхающий гной,на врачей не надеясь, которым что пень, что больной.Десять самых отчаянных ночью сломали барак,и, пожитки собрав, умотались в болота, во мрак.Тряпки гнойные бросили где-то, вздохнули легко.Стали в город крестьяне бояться возить молоко,хлеб и пшенную кашу для них оставляли в лесу,и, под вечер бредя, наготове держали косу.Поздней осенью, ночью, жандармы загнали в оврагобреченных, рискнувших пойти на отчаянный шаг.Так стояли, дрожа и друг к другу прижавшись спиной,только десять — одни перед целой враждебной страной.