Читаем Вечный двигатель маразма полностью

– Ничего, они молодые лошади, пусть носятся. Чем больше ногами шевелишь, тем лучше голова варит. Ребята, какая вам разница, где я жабу поймал? Главное, принес ее в кармане. Продолжаю рассказец. Кирилл заявился к Анжелике, а та уж там не живет, умерла давно. Квартира досталась ее сестре, она и рассказала парню всю правду про его отца. История стала разматываться дальше. Николай к тому времени тоже ушел на тот свет. Кирюша решил посмотреть на Сергея, подкараулил его у входа в концертный зал и испытал чувство зависти. Единокровный брат был очень похож на него лицом, а фигурой оказался Аполлон. Высокий, статный, да еще талантливый дирижер. Гасконину повезло по полной программе. У него была любящая мать, прекрасная квартира в центре, творческая профессия, материальный достаток, масса друзей. А у Кирилла ничего, кроме ненавистной службы кладовщиком в маленькой больничке и убогой однушки на краю столицы. Афиши концертов Сергея висели по всему городу, его нахваливали в газетах. Про Кирилла никто не слышал. Два брата, и такие разные судьбы. Разве это справедливо? После кончины Николая остались огромная квартира, дача, машина, другое имущество. Богатство досталось одному дирижеру. Но Кирилл тоже имел на него права.

Сначала Егоров хотел поехать к Гасконину и потребовать у него свою часть пирога. Потом он поразмыслил и отправился в юридическую консультацию. Денег у Кирилла не водилось, поэтому он обратился к дежурному бесплатному юристу. Тот, узнав историю посетителя, мигом спросил:

– Николай Гасконин вас усыновил?

– Нет, – после небольшой паузы сказал посетитель, – мать от меня в роддоме отказалась.

– Тогда вам ничего не положено, – сказал законник, – вы никто Николаю.

– Я его сын, – возмутился Кирилл, – родной.

– Тому нет никаких подтверждений, – возразил юрист.

– Мы с Сергеем просто одно лицо, – продолжал старший брат, – на удивление похожи.

– Охотно верю, но похожие внешние черты не доказательство, – стоял на своем юрист. – Необходимо свидетельство о рождении, где отцом указан Николай Гасконин.

– Документа нет! – мрачно сказал Кирилл.

Сотрудник юридической консультации встал.

– В вашем случае я бессилен.

– Что мне делать? – расстроился Егоров.

Адвокат пожал плечами:

– Я знаю случаи, когда люди при отсутствии необходимых бумаг доказывали свое право на наследство. Но там речь шла об огромных суммах. У вас обычный набор: квартира, дача, машина. Зачем тратить время и много денег? В лучшем случае наследство покроет расходы на его получение. А то еще и в минусе останетесь.

Но Кирилл никак не мог поверить в свое невезение.

– Николай мой отец.

– Найдите доказательства, – попугаем талдычил юрист, потом помолчал и посоветовал: – Или поговорите с братом по-человечески. Не требуйте ничего, объясните, в каком положении находитесь. Возможно, дирижер вам окажет помощь.

– Я не прошу милостыню, – разозлился посетитель, – отдайте мое, законное.

У адвоката лопнуло терпение.

– По закону вам полагается ноль. Время на консультацию закончилось. Меня ждут другие клиенты.

Кирилл решил поговорить с братом, с большим трудом нашел его адрес, регулярно пытался подстеречь Сергея во дворе, но никак не мог его встретить. Гасконин постоянно находился в разъездах. Весна, лето, осень прошли в бесплодных попытках увидеть брата. Настала зима.

Тридцать первого декабря Егоров с восьми утра заступил на дежурство у подъезда Гасконина. Машина Сергея стояла без брезентового чехла, и это внушило Кириллу веру в успех. Теперь он знал: когда дирижер на гастролях, его тачка тщательно укрыта от посторонних глаз. Значит, сейчас Гасконин в Москве. Он должен выйти на улицу! Почему Кирилл решил, что в праздничный день дирижер куда-то двинется? Ответа нет.

Егоров промаялся на холоде до семи вечера и таки увидел брата. Сергей вышел из дома и направился к автомобилю. Кирилл кинулся к нему.

– Подождите!

Сергей остановился.

– Слушаю вас!

– Гасконин? Дирижер? – зачастил Кирилл.

Сергей вынул из кармана дубленки блокнот и ручку.

– Как вас зовут?

– Мне не нужен автограф, – отрезал Егоров, – я поговорить хочу.

– Простите, я занят, – вежливо, но твердо отказался от беседы дирижер.

– Я твой брат, – заявил Кирилл.

– Навряд ли, – улыбнулся Гасконин, открывая багажник, – я единственный ребенок в семье.

– У Николая была любовница, студентка Анжелика, – зачастил незаконнорожденный отпрыск. – Когда она забеременела, Гасконин ее бросил.

Сергей захлопнул багажник.

– Как вас зовут?

– Кирилл Егоров, мать от меня отказалась, но я ношу ее фамилию, – обрадовался брат, – посмотрите на меня внимательно. Узнаете свое отражение в зеркале? Мы похожи до невероятности.

– Кто вам рассказал, что мой отец соблазнил студентку? – спросил дирижер.

– Сестра, то есть моя тетка, – пустился в объяснения Кирилл. – Анжелика отказалась от меня в роддоме. А я вырос, нашел родню, узнал правду. Теперь хочу…

– Мой отец умер, – перебил его Сергей.

– Знаю, знаю, знаю, – нервно затрясся Егоров, – но ты жив. Мы братья. Я очень одинок, несчастен. Беден. Болен. Плохо живу. Мне нужна семья. Забота близких.

Сергей перестал улыбаться.