– Нина Яковлевна. Маленькая такая, худенькая, красила волосы в ярко-рыжий цвет.

– Она вином торговала, – осенило меня, – очень…

Окончание фразы я догадалась проглотить. Тетя Нина была на редкость оборотистой. Во времена моего детства из дешевого спиртного в магазинах были только водка и портвейн, который называли «бормотухой», потому что, осушив бутылку, человек начинал быстро и невнятно говорить, бормотать. Те, кто побогаче, могли позволить себе армянский, грузинский, болгарский коньяк, вермут из Венгрии, вино из ГДР, польский ликер. Бутылки средней цены из Грузии, Армении продавцы прятали под прилавок и продавали «Киндзмараули», «Твиши» со своей личной наценкой. Но весь наш околоток знал: если собрался отдохнуть, постучи в окно кухни Нины. Работкина переехала в наш дом после развода. Ей в результате раздела семейного имущества досталась двушка на четвертом этаже. Представьте удивление жильцов, когда Нина предложила Кузнецовым, которые жили на первом, обменяться жильем. Сначала все решили, что Работкина сумасшедшая. В соседнем здании располагался винный магазин, и все покупатели мужского, а иногда и женского пола использовали наше парадное как рюмочную, а заодно и туалет. Местный люд стремглав пробегал от входной двери к лестнице и мчался по ней, стараясь не дышать. Ну кто мог согласиться жить в непосредственной близости от пьяниц? Только больная на всю голову или нищая, решившая получить малую толику денег за переезд. Хуже, чем у Работкиной, жилищные условия были только у нас с теткой Раисой. Мы жили в дворницкой, а та располагалась в полуподвале.

Не успели местные кумушки посмеяться над тупостью новой жилички, как стало ясно: Нина хитрее всех, а окно ее кухни – винный магазин, который работает круглосуточно и имеет очень богатый ассортимент товара. Еще через пару месяцев из нашего подъезда исчезли выпивохи, в двери появился замок, а внутри постелили красивые половички. У своей двери Работкина поставила этажерку с цветами. Во дворе по ночам стали парковаться таксисты и люди на собственных автомобилях, все они тихо стучали в окно Нины. Можно было предположить, что Нина и Федя живут припеваючи. Но Работкина и ее сын никогда не выделялись из толпы одеждой, а что у них в холодильнике, какая обстановка в квартире, никто не знал. Нина никого в гости не приглашала. С соседями она вела себя по-дружески, на своих не наживалась, продавала им лучший товар по цене магазина. Перед каждым праздником Федя обходил квартиры и вежливо говорил:

– Здрассти! Скоро Новый год. Шампанское нужно? Хорошее, не московское, из Нового Света. Или еще что? Винцо? Ликер? Списочек давайте. Лимонад детям не забудьте. Пиво на опохмел. Есть «Двойное золотое» с витым горлышком. Пишите, что хотите, мама для своих все добудет.

За неделю до Нового года мальчик приносил заказ. Его стоимость была ни на копейку не выше, чем в магазине. Наш подъезд знал: на день рождения, свадьбу, похороны, красные даты календаря никогда не возникнет проблем с выпивкой, только принеси Нине список. Но, несмотря на хорошее отношение продавщицы, а потом директора магазина, к соседям, Работкину не любили, а к Федору относились настороженно. У мальчика была особенность ходить тихо, по-кошачьи. Сидят две бабы во дворе на скамейке, секретничают, а Феденька стоит за их спинами и все слышит. Еще у него был талант нюхача, мальчику достался на редкость чувствительный нос. Придя в понедельник в школу, Работкин развлекал нас рассказами о педагогах:

– Математичка пекла в субботу булки с корицей. Физик напился вдрабадан. Химичка с мужиком спала. Мой нос все учует.

Федя никогда не жадничал, для меня он иногда брал в буфете сочники, которые я обожала, но сама никогда не покупала. Вкусные булочки с творогом стоили аж двадцать копеек, для меня целое состояние. Угощение у Работкина я не стеснялась брать, но его самого побаивалась. Вдруг он унюхает, что я наврала Раисе, будто сидела дома, а сама удрала в гости к подружке.

– Вспомнила Федьку? – улыбнулся Степан.

– Да, – кивнула я. – А что он хочет? Не видела Работкина сто лет.

– Это мне от него кое-что надо, – уточнил муж, – сейчас узнаешь.

Глава 18

– Вилка, ты не изменилась, – заявил Федя, когда я вошла в столовую.

– Ты тоже, – ответила я. – Как тетя Нина?

– Мама молоток, владеет крупной фирмой, поставляет алкоголь из разных стран мира в Россию.

– Работаешь с ней? – предположила я.

– Помогаю по мере сил. Но у меня свой маленький бизнес.

– Не скромничай, – улыбнулся Степан. – Вилка, Федя хозяин агентства «Секретов нет». Его услугами пользуется много разных организаций, когда нанимают сотрудников.

– Или хотят кого-то попросить уйти по собственному желанию, – добавил Работкин.

– Федька может откопать про человека всю правду, – пояснил Степан, – даже ту, о которой тот сам забыл. Сколько у тебя людей служит?

Федор потер затылок.