Отец, лучше за всех помолись.

Были молоды, глупы

Стою между потоками людей.

Бегущих от бытовых идей.

Как Краб. Ждущий приливов морей.

В надежде не утонуть. От плохих мыслей.

Меж бушующей моря толпы.

Я увидел, как расцвели мои цветы.

Солдаты, друзья, сыны. Вернулись с войны.

Теперь я знаю, как Мы были молоды, глупы.

Ловушка Солипсиста

Мой мир — всего лишь точка.

Не уходящая в никуда,

Но знай, я один

Единственный Бог из мысленных глубин.

Анатолий Курбаткин

***

Этот пыл не называй судьбою,

Легкодумна вспыльчивая связь-

Как случайно встретился с тобою,

Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Я и ты пойдем своей дорогой

Распылять безрадостные дни,

Только нецелованных не трогай,

Только непогрешных не томи.

И ничто души не потревожит,

И ничто ее не бросит в дрожь-

Кто любил, уже тот любить не может

Кто сгорел, того не подожжешь

И так осталась ты одна.

И что ты думала душой,

Когда мне делала страданья?

Теперь осталось ты виной:

Своей души-свое изгнанье.

Хотя жила ты и одна,

В жизни испытала немало,

Но что-то в душе всколыхнулось со дна,

И ты узорничить надо мною стала.

Теперь ты хвалилась,

И душу свою,

Немного тайком проклиная,

Но покорности нет, и я ухожу,

И говорю: "пока, до свидания".

Прошу я тебя: за мной не гонись,

Будь ты верна своему мужу,

Время придет, и ты покорись,

Ведь жить, Зоя, так нужно.

Сколько бед и горя принесла

И хотела, чтобы жизнь не изменилась.

Ты только, Зоя, оглянись,

Вот поэтому так и случилось.

Здравствуй, Зоя дорогая,

Решил судьбу нашу решать

О нашей скорбной с тобою жизни

Последний раз по вспоминать.

Я тебя нечем не обидел

Не обругал, не обозвал,

И к одному лишь я стремился,

Чтоб сдержать наш интервал?

И что хорошего хотела,

Коль жила сама собой

Значит, жизни не хотела,

Чтоб жизнь слилась у нас с собой.

Сколько принял я страданий,

Понять ты это не смогла,

Теперь ты хочешь все привраки

Влить в грязь и мерзость мне дотла.

В оправдание своей жизни

Ты в меня вливала, что могла.

Себя считала ты за человека,

Меня считала ты за подлеца.

Почему не живешь ты, как люди,

Радость и горечь разделять меж собой?

Только тогда будет счастье,

И мы счастливы были бы с тобой.

Но ты этого не хотела,

Счастье ты видела в другом,

Недаром к Саше ты ходила,

Хотела жизнь связать с ним.

Во многом ты, Зоя, ошибалась:

Обо мне говорила, как могла,

Пришла пора, и мы расстались,

В твоих глазах осталась тьма.

Тебе подруги то решали

И говорили, что им взбредет,

Что от мужа твои дети

И он придет тебя возьмет.

Его ты если б не любила,

На это ты бы не пошла.

К тому же Валя дорогая

Тебе вот в этом помогла.

Во всем ты слушала людей,

И вместе все вы горевали,

Что я больной, что не жилец-

В покой меня вы собирали,

Своей душой сказать я не могу,

Сколько проживу на этом белом свете,

Только одно могу сказать,

Что жизнь моя в секрете.

Ты разве знала, что так произойдет,

Да и никто из нас этого не знает:

Ждет время-человек живет.

Поникшей головой

Встаю я ночью иль утром рано,

В моих глазах стоишь лишь ты,

И мне сказать ничего не скажешь,

И так пропали все мечты.

Гори, звезда моя, не падай,

Роняй холодные лучи.

Ведь за кладбищенской оградой

Молодое сердце стучит,

Не сказав мне ни слова,

Решила бросить ты меня

И оставила на горе

Любимых деток на меня.

Я помню, любимая, помню

Сияние твоих волос,

Нерадостно и не ласкаво

Мне покинуть тебя привелось.

Что завещала и то пропало,

Видно жить нам так суждено,

То что Настя вышла замуж.

За Бориса своего.

И не услышишь речи друга,

Так что ты лежишь мертва,

И лежишь под земным покровом,

И от меня все унесла.

И на невиданное творенье

Вздохнув, остановила их

Ты спишь, дитя-мое творение,

Не знаешь горестей моих.

Откроешь очи и, тоскуя,

К груди прильнешь моей,

Не встретишь завтра поцелуя

Несчастной матери своей.

Дадут покров тебе чужие

И скажут: "В смыслах ты чужой"

А ты споришь: "Где ж мои родные?"

И не найдешь семьи родной.

Мой ангел, будет грустной думой

Томиться меж других детей

И до конца с душой угрюмой

Взирать на ласки матерей.

Но и все же, тебя презирая,

Я смущенно откроюсь на век,

Если б не было ада и рая,

Их бы выдумал сам человек.

Ты меня не любишь, не жалеешь,

Разве я немного не красив,

Мне смотря в лицо, от старости млеешь,

На плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,

Я с тобой не нежен и не груб.

Расскажи мне, скольких ты ласкала?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я-они прошли, как тени,

Не коснувшись нового огня,

Многим ты садилась на колени,

А теперь целуешь вот меня.

Пусть твои полузакрыты очи,

И ты думаешь о ком-нибудь другом,

Я ведь сам любил тебя не очень,

Утопая в дальнем дорогом.

Ах, луна, взлетаешь через раму,

Свет такой, хоть выколи глаза,

Ставил я на пиковую даму,

А выиграл бубнового туза.

О, мое счастье и все удачи,

Счастье людское землей любимо

Тот, кто хоть раз на земле заплачет,

Значит, удача промчалась мимо.

И песне внемля в тишине.

Любимая с другим любимым,

Быть может, вспомнит обо мне,

Как о друге неповторимом.

Не тебя я люблю, дорогая,

Ты лишь отзвук лишь только тень,

Мне в лице твоем снится другая,

У которой глаза да тень.

Пусть она и не выглядит крошкой,

Но она величавой походкой

Всколыхнула мне душу до дна.

Встаю, смотрю я на детишек,

Найти им добрую бы мать,