– Нет! – Карла помогла ему расправить брезент. – Я подожду еще несколько черед – нужно убедиться, что моему зрению больше ничего не угрожает. – Карло промолчал, но она поняла, что ответ его не обрадовал. – Мне все равно придется это сделать, – сказала она. – На этот раз я сбавлю темп, но я не могу откладывать этот момент до бесконечности.

– Я хочу, чтобы ты подождала еще год, прежде чем снова рисковать своим зрением, – сказал Карло. – Тогда и увидишь, какие у тебя будут варианты.

– Еще год? – Карла забралась в постель и легла в осмоленный песок. Он и правда думал, что у его есть шанс сочинить свою волшебную световую поэму, которая избавит ее от участи Сильваны? – А если кое-что случится раньше? – Она посмотрела на него в свете мха. – До того, как я буду готова?

Карло наклонился над ней и достал из тайника по ее сторону постели какой-то предмет. Это было длинное твердолитовое лезвие треугольной формы с острыми, как у бритвы краями.

– Если я когда-нибудь разбужу тебя посреди ночи и попытаюсь поменять наши планы, – сказал он, – покажи мне вот это. Это должно привести меня в чувство.

Карла изучила его лицо. Он был настроен серьезно.

– А что, если я разбужу тебя?

Он вернул нож в тайник и достал второй, спрятанный с его стороны постели.

Глава 34

Карло пришел на несколько курантов раньше, чтобы сменить Макарию. Отдежурив целую череду ночных смен с древесниками, он знал, насколько это утомительно: чем меньшую активность проявляли животные, тем труднее было следить за ними с должным вниманием, не теряя концентрации. Только неустанно напоминая самому себе, во что ему могут обойтись несколько махов невнимательности, Карло удавалось бодрствовать до конца каждой смены.

– Было что-нибудь необычное? – спросил он

– Зосимо не спит уже примерно склянку – прыгает по клетке, – сообщила Макария. – В какой-то момент он разбудил свою ко; я была уверена, что за этим что-нибудь последует. Но в итоге они просто обменялись несколькими криками. Бенигна и Бенигно всю эту драму проспали.

– Хмм. – Карло читал старые отчеты, составленные на родной планете: по словам очевидцев, древесники, обитающие в лесах, просыпались ночью для совершения репродуктивного акта. Однако достоверность этой информации, не говоря уже о ее применимости к этим пленникам, дважды отчужденным от первоначального местообитания их предков, вызывала у него сомнения.

– Должен же быть способ их как-то мотивировать, – устало сказала Макария. – Обе пары находятся в репродуктивном возрасте, так чего они ждут? Наверняка решающую роль должно сыграть какое-то изменение во внешней среде. Может быть, пищевой сигнал –

– Если мы еще больше увеличим их кормовую базу, возникнет риск квадратомического деления, – сказал в ответ Карло.

– А так ли это плохо? Если ты действительно хочешь разобраться в сигналах, сопровождающих процесс деления, то разве тебе не потребуется в какой-то момент сопоставить дихотомические и квадратомические варианты?

Такой подход мог быть обоснованным, если бы они располагали неограниченным запасом подопытных и могли прожить столько, сколько потребуется для достижения цели проекта.

– Если мы не добьемся от них записи дихотомического деления, можешь вызваться добровольцем, чтобы поймать еще четверых.

Макария не стала вмешиваться.

***

Карло устроился на опорной веревке между двумя клетками, выбрав место таким образом, чтобы задними глазами видеть Бенигну и Бенигно, а передними – Зосиму и Зосимо. Цветы, украшавшие обрезанные ветви, которые искрещивали каждую клетку, образуя своеобразные строительные леса, все еще излучали свет, более или менее следуя своим собственным чередующимся циклам, хотя за последние несколько дней он начал замечать, что их светимость идет на спад. По мере того, как угасала имитация леса, свет мха начинал преобладать, и все это место становилось похожим на тюрьму, построенную из голого камня, отделанного несколькими захирелыми веточками.