Читаем Вечное Пламя полностью

– В спектрах первой серии спектров мы максимально упростили структуру поля в оптическом материале – применив свет, поляризованный в направлении движения всех трех лучей. В таком поле энергия любого светорода зависит только от его положения внутри потенциальной ямы. Во второй серии мы изменили поляризацию одного из лучей, поэтому энергия светорода стала зависеть как от его положения, так и от характера его движения. Но самое странное заключается в том, что количество энергетических уровней, на первый взгляд, превосходит количество решений волнового уравнения!

– Я не понимаю, как такое вообще возможно, – сказала Карла. – Два разных решения – две разных формы светородной волны – в принципе могли обладать одной и той же энергией, но обратное – просто абсурд. Изменение энергии светорода невозможно без изменения формы его волны.

Патриция достала из кармана свернутую в рулон бумагу и разложила его у Карлы на столе. Глубина энергетических ям в оптическом материале была выбрана таким образом, чтобы в них уместились только десять уровней энергии – те самым возможные переходы были ограничены обозримым числом вариантов. Однако данные вполне однозначно указывали на то, что если один из трех лучей поляризован и его поле перпендикулярно направлению света, спектры распадаются на такое количество линий, что для их полного объяснения десяти уровней не хватает.

– Что, если у светородов есть своя собственная поляризация? – предположила Карла. Она проигнорировала этот вариант, когда выводила волновое уравнение в первый раз – главным образом, в целях простоты. – В зависимости от детальной геометрии светового поля поляризация светорода может повлиять на его энергию – добавляя новые уровни.

– Тогда очень жаль, что мы не нашли «правило троек»! – воскликнул в ответ Ромоло. – Мы могли бы сказать, что настоящее правило – это «правило единиц»: в каждой яме может находиться не более одного светорода с заданной энергией и заданной поляризацией. «Правило троек» выполнялось бы только для самых простых полей, в которых три светорода невозможно отличить друг от друга, поскольку их поляризация не влияет на их энергию.

Патриция повернулась к нему.

– Но что, если у светородов может быть только две поляризации?

Ромоло смутился.

– С тем же успехом можно попросить уменьшить на единицу размерность пространства, разве нет?

Карла не была столь уверена; связь могла оказаться более тонкой, нежели считал Ромоло.

– Давайте составим список, – сказала она. – Если бы мы действовали, исходя из ложных предположений, то где именно нам нужно было бы допустить ошибку, чтобы в итоге получить верный результат?

Предложение пришлось Патриции по душе.

– У светородов нет поляризации – неверно! Поляризации встречаются только тройками – неверно! В конкретном состоянии может находиться сколько угодно светородов – снова неверно! Думаю, этого должно хватить.

– Первое – это всего лишь эмпирический вопрос, – сказала Карла, – а вот над вторым придется поразмыслить. – Она бросила беглый взгляд на часы, висевшие на стене; она пообещала Карло, что встретится с ним в его квартире к шестой склянке, но он прекрасно понимал, что ожидать ее к назначенному времени не стоит. – Почему мы считаем, что поляризации всегда встречаются только тройками? В 4-пространстве свет характеризуется двумя векторами: первый определяет направление самого светового поля, второй – будущее световой волны. Если я вижу немного света вот здесь, а вы видите немного света вон там, то у меня должна быть возможность взять два вектора, описывающих мой свет, и повернуть их в 4-пространстве так, что они совпадут с векторами, описывающими ваш свет. Это незыблемая основа вращательной физики: если бы это было невозможно, то мой и ваш свет не заслуживали бы одного и того же названия.

– Если расположить векторы под прямым углом друг к другу, то они будут перпендикулярны с точки зрения любого наблюдателя. Если зафиксировать направление исторической линии света в 4-пространстве, то у перпендикулярного ему направления поля останется три возможных варианта – три поляризации.

– Можно представить случай, в котором они будут параллельны, – добавила она. – С этим фактом также согласится любой наблюдатель. Однако превратить свет первого рода в свет второго путем вращения невозможно, а значит, нет и причин классифицировать их как одно и то же явление.

– Так какие у нас есть варианты? – сказал Ромоло. – Свет обладает тремя поляризации, но в альтернативном случае, когда векторы параллельны, поляризация всего одна.

– Светородная волна принимает комплексные значения, – напомнила ему Карла. – Так что она в определенном смысле уже обладает двумерными свойствами, если считать вещественную и мнимую части взаимно перпендикулярными направлениями. Но от этого количество возможных поляризаций не увеличивается вдвое. В комплексной плоскости светородную волну можно повернуть на любой угол, и она по-прежнему будет описывать то же самое физическое состояние.