Читаем Вечеринка полностью

2. «Пространство зримое…»

* * *

Пространство зримое,где круглый год чредоюгуляют зодии,светимостью играя,во тьме египетской;и кажетв волшебном треугольнике небесномярчайшую звездувнизу и справавосточноеокно.

3. «Слышишь — ткань воздуха…»

* * *

Слышишь —ткань воздухаразорвана крылами?или раскроенана мириадынерукотворныхангельских хламид?Полеты —дело шумное,Гервасий.

4. «Строитель башен вавилонских…»

* * *

Строитель башен вавилонских,бездумный каменщик,символики тектон,он вечно весел,этот полудурок,не кочегар, не плотник;скаля зубы,возводит он термитники свои.

5. «Цветное дзен…»

* * *

Цветное дзенлишится одногоиз белых пятен:не сегодня, завтрамедлительностьоткроетСтен Надольный.И мы еще разпоглядим на север,на солнце незакатное,на место,где нет часови времялюбитльды.

6. «Там, вдалеке, маячит замок Мнемо…»

* * *

Там, вдалеке, маячит замок Мнемо.В нем загостился Мёбиус однаждыи превратил одну из лестниц в ленту.А Мелюзина тут не пролетала,кружилась разве над соседней рощей,мерещилась то мотылькам, то совам.

7. «Когда будут петь лютнист с зурначеем…»

* * *

Когда будут петь лютнист с зурначеему подъемного моста про стены Малапаги,нарисуй их обоих замку Мнемо на память.Вот и выйдет заставка к Часослову.

8. «Под месяцем предноволунным…»

* * *

Под месяцемпредноволуннымбадейка временем полнанекалендарным;у южного крыльцабезвременье горитлиловостью осенней,и розовего дымок,а на опушке саданад обрывомбессмертникивеселыестоят.

9. «Ах, за северной клумбой…»

* * *

Ах, за северной клумбоймы откопали старую свалку,и чего там только нет!Детская лошадкадевятнадцатого века,маленький конь блед,два флакона без эликсира,пять медных монет,пожарная каска,остов сачка,подковаиз-под скачка.

10. «Неотступно стучать кольцом калитки…»

* * *

Неотступностучать кольцом калитки:отворите,мы вымокли до нитки,нас ливень застал,нам ливень настал,нами стал!

11. «Чайка, сова, желна…»

* * *

Чайка, сова, желна,что за трио!Но музыкавидна и слышнаcon brio.Чаща печальна,качает кроной сосна,сиротливо, спросонок, лунно.Но музыкаслышна и виднаquasi una.Полозом санным звенитокруга ничья,облаком блещет.На музыкунам лепет ручьягоречь расплещет.

12. «На Шестилавочной жила…»

* * *

На Шестилавочной жилаво втором доме от углаперед флигелемунтер-офицера Яковлева,дверь в стене,десять ступеней вверх,еще три ступеньки на восток,потом еще шесть,дома всегда кто-нибудь есть,на звонке надпись по кругудля мила друга:«Прошу повернуть!»Заводи будильник звонка,слушай шаги издалекаи в освещении цвета Аина вопрос: «Кто там?» —отвечай: «Свои!»

13. «Тень горбуньи-пианистки…»

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное