Читаем Вдребезги полностью

– Да уймись ты, – Майкл сунул руку ему в волосы, погладил затылок. – Тоже мне, драма. Просто… – он опять вздохнул. – Сказал бы заранее. Я как-то не готов был к такому повороту.

– Я не подумал… – прошептал Джеймс.

– А ты ещё так разошёлся под конец, я думал, на ногах не устою. И тут такая подстава.

Джеймс застенчиво улыбнулся. Опять стало страшно неловко.

– Страшно хочется пить, – сказал Майкл. Отодвинул Джеймса, вернулся к мотоциклу, достал из багажной сумки термос с чаем. Рядом лежали сэндвичи в фольге. Майкл взвесил их на ладони. Уселся на ближайший валун, посмотрел на Джеймса, который неловко топтался под стеной, делая вид, что разглядывает там какую-то ерунду.

– Иди сюда.

Тот подошёл и встал столбом, поглядел на свои пальцы. Будто там тоже какая-нибудь древность нарисовалась. Пришлось дёрнуть его за пояс, чтобы усадить себе на колено.

– Слушай, – Джеймс нервно заправил волосы за ухо. Этот жест Майклу уже очень нравился. – То, что было в клубе… Я не всегда такой. То есть я вообще не такой. Мне просто нельзя пить, меня развозит с одного коктейля. Не думай, что я такой прямо умелый и раскованный. Это не так. Мне правда нечем тебя удивить. Если ты ищешь чего-то особенного… во мне не найдёшь. Я мнительный, нервный и скучный.

– А я упрямый, грубый и приставучий, – сказал Майкл, обнимая его за пояс и придвигая ближе к себе. – Вот и посмотрим, кто кого. Хочешь сэндвич?

Он развернул фольгу. Хлеб насквозь пропитался соусом и помидорным соком, так что сэндвичи превратились в кашу.

– Мятый салат «Херовое свидание», – сказал Майкл, пошевелив их пальцем. – Прям то, что нужно. Будешь?

Джеймс с сомнением посмотрел на хлеб и вздохнул.

– Знаю, выглядит хуёво. – Майкл отложил свёрток на валун рядом с собой. Облизал палец, сцепил руки у Джеймса на поясе, прислонился лбом к его плечу. – Ну, хорош вздыхать. У всех бывают обломы.

– У всех? – с еле заметным любопытством спросил тот.

– У меня были такие обломы, что тебе и не снились, – сказал Майкл. – Как ты там говорил – печальная стратеистика? – выговорил он.

– Статистика. У тебя-то? Не верю, – Джеймс немного повеселел.

– Короче. – Майкл незаметно пробрался пальцами ему под футболку, погладил голую поясницу. – Была одна девчонка. Фанатка всякой азиатской муйни. Знаешь, мультики есть такие, только не Дисней. Вот она от них тащилась.

Джеймс слегка прогнулся, подставляясь под ласку, тихонько выдохнул.

– И что она?..

– Ну, я решил, что раз она такое любит, надо её в китайский квартал сводить. Есть там одна лавка, продают еду в коробочках: лапша с мясом, рис – знаешь такие штуки?

Джеймс выглядел заинтригованным.

– Кстати, было норм, хотя по мне – слишком много перца. Вообще не могу есть острое. А ей понравилось, она ещё какой-то кошмарный соус попросила добавить, у меня от одного взгляда на него глаза слезились. Я ещё подумал – говорят, перец возбуждает, вот и проверю.

Он глубоко вздохнул и поморщился.

– Говорят, от китайской еды случается внезапное расстройство желудка, – тактично сказал Джеймс.

– Ага, щас, бля, – мрачно ответил Майкл. – Слушай дальше. Я затащил её в тихое место, думал просто задрать ей юбку и спустить трусы, но ей захотелось, чтоб как в её мультиках, так что она полезла ко мне в штаны…

Майкл вздохнул ещё глубже – воспоминания были не из тех, к которым он хотел бы хоть иногда возвращаться.

– Вот представь себе, что у тебя отсасывает огнедышащий дракон. Вот ощущения были прям такие же. Когда я понял, в чём дело, и стащил её с хера, было уже чуток поздно. Я думал, он у меня сейчас вспыхнет и я буду бегать освещать им китайский квартал, как блядский фонарик.

Джеймс непроизвольно хихикнул, порывисто обнял Майкла за шею.

– Прости!..

– Я её не убил только потому, что руки были заняты – обеими за член держался. Я думал – всё, хана, щас дотлеет и отвалится. А она грит – погоди, мол, я ща льда приложу. Я б ей сказал, куда ей надо льда приложить, если б говорить мог. Я аж вдохнуть не мог, не то что выдохнуть. Не знаю, как не помер – видимо, начал жопой дышать.

Майкл перевёл дыхание, отхлебнул чаю из термоса.

– Она, в общем, тоже распереживалась. Сбегала купила влажные салфетки, говорит, давай протрём. А они холодненькие такие оказались, с ментолом, что ли. Я обвязался ими по самый корень, запеленал, как мумию, и вроде не так печёт. Сую, значит, в штаны, а застегнуть не могу. Во-первых, распухло всё, во-вторых, я на него прилично салфеток намотал. Не застёгивается, хоть тресни. Но я ж не могу домой идти с хреном наголо, чтоб его ветерок обдувал? Как я буду копам объяснять, что это я в медицинских целях выгуливаю, а не чтоб похвастаться?

– Боже, – простонал Джеймс, явно нечеловеческим усилием воли сдерживая хихиканье. – Я тебе так сочувствую!..