Читаем Вдребезги полностью

Он привалился спиной к каменной стене, расставил ноги для устойчивости. Кто его знает, этого скромника – может, у него скрытый талант к минету. Целовался он вчера так, что дух захватывало, по логике вещей – и сосать может так же.

Джеймс шумно выдохнул, опустился на колени и расстегнул ремень. Погладил пах сквозь плотные кожаные штаны, с трудом стянул их на бёдра. Майкл с нетерпеливым стоном оттянул резинку трусов и достал член.

У Джеймса застыло лицо и слегка округлился рот, когда он увидел, с чем предстоит иметь дело. Природа была к Майклу щедра. Может, даже слишком. Джеймс моргнул пару раз, подняв брови. Похоже, он растерялся.

Майкл знал, что в первый раз обычно все впечатляются, так что выждал немного, чтоб тот пообвык, но Джеймс словно застыл, только моргал и за коленку держался.

– Будешь разглядывать или сосать? – поинтересовался Майкл.

Джеймс очнулся, глянул на него снизу вверх.

– Я такое только в порнухе видел, – севшим голосом признался он.

– Ого! Не подумал бы, что ты её смотришь.

– А я подумал бы, что ты в ней снимаешься, – нагло сказал Джеймс с пылающими щеками. – После того, что ты в клубе устроил… А теперь я почти уверен. С таким агрегатом…

– Открой рот, – велел Майкл.

Джеймс сглотнул, взялся рукой за ствол, обхватил его прохладными пальцами. Коснулся тёплым языком головки, лизнул, будто не был уверен, нравится ему или нет. Майкл решил не торопить. Всё-таки первый раз у человека, пусть приноровится, распробует.

Джеймс оттянул тонкую кожу, обнажив головку, широко раскрыл рот, взял её в губы. Глянул вверх, будто хотел проверить, всё ли делает правильно. Спятить можно – глаза голубые-голубые и невинные, а с членом во рту выглядит, как первосортная блядь.

– Давай, – сипло выдохнул Майкл, – жги дальше.

До звезды минета Джеймсу, в общем, было далеко. Не соврал – неопытный был, как школьница, да и то не из старших классов. Но старался. Понемногу входил во вкус.

Чувства ритма у него не было никакого: то быстро, то медленно, то не пойми как. И зубы, блядь, постоянно забывал про зубы. Майкл заёбся напоминать, только шипел на выдохе. Не, иногда, конечно, это было в тему, если легонечко, но иногда просто… бля!

Мало-помалу оба входили в раж. Майкл подушечками пальцев цеплялся за стену. Сквозь ресницы глядел вниз, видел Джеймса и дышал через раз – чтоб не воткнуть целиком в этот красный рот, который целует, лижет, посасывает.

– Возьми глубже, – хрипло велел Майкл. Опустил руку Джеймсу на голову, легонько подтолкнул вперёд.

Тот отозвался послушно, скользнул по стволу мокрыми от слюны пальцами, приноровился к коротким толчкам. Начал постанывать сам, увлёкся.

Майкл вжался затылком в камень, крошки посыпались за ворот, будто щекотка пробежала по позвоночнику. Он-то стонать никогда не стеснялся: если услышат – пусть завидуют.

Пальцы скользили от макушки к виску. Он убыстрялся, жар со щёк перекинулся на шею. По крылу носа скатилась капелька пота, Майкл слизнул её с уголка губ.

Повторял его имя, закрыв глаза, растягивал – Джа-аймс… В груди затлело. Он был так близко. Втянул воздух сквозь зубы, дёрнул голову Джеймса к себе – тот вдруг вырвался из-под руки:

– Нет!.. Я не буду!.. Я не могу!..

– Твою!.. М-мать!.. Бля!.. Нашёл!.. Время… – Майкл сунул его лицом в пах, перехватил член рукой, стиснул в кулаке, кончая куда-то в траву через плечо Джеймса. Оргазм получился короткий, торопливый, какой-то смазанный.

Майкл с почти болезненным стоном выдавил из себя последние капли, прерывисто вздохнул.

– Не мог, блядь, раньше сказать?..

– Извини… – Джеймс выглядел смущённо и очень виновато. У него на щеке отпечатался след от пряжки. – У меня влажные салфетки есть. Дать?

– Давать тебе ещё учиться и учиться, – раздражённо отозвался Майкл.

Тёплая слабость разлилась по телу, а напряжение никуда не делось. Хрен бы с ним, что Джеймс был неопытным – тут он честно предупредил, и Майкл был без претензий. Но вот что он оказался внезапно брезгливым и вспомнил об этом в самый неподходящий момент – это обломало на хрен всё, вообще всё. А ведь так хорошо под конец пошло… И так обидно…

Майкл застегнул ширинку. Определённо худший минет в его жизни.

Джеймс поднялся на ноги, неловко отряхнул колени. Достал из кармана маленькую упаковку салфеток – чистюля, блин.

Майкл вытер руку, испачканную спермой, сунул салфетку в задний карман – не разбрасывать же.

– Ну что… поедем?.. – Джеймс поник, занавесил лицо волосами. В глаза не смотрел.

– Чё загрустил? – спросил Майкл. – Не понравилось?

Тот нахохлился, спрятал руки в карманы.

– Мне кажется, это тебе… не понравилось.

Майкл терпеливо вздохнул, взял его за руку. Притянул к себе, молча обнял. Джеймс привалился головой к груди, почесал нос.

– Всё было совсем плохо, да? – спросил он.

– Ну… – сказал Майкл после долгой паузы, – есть куда расти.

– Ты меня ещё и утешаешь, – хмыкнул тот. – Значит, всё было просто ужасно.

– Только последние три секунды.

– Я… я не смог. Прости. Я всё испортил.