Читаем Ватутин полностью

И еще одна ремарка. Трагедия с Ватутиным произошла в Касьянов день, который испокон века считается у восточных славян одним из самых опасных и демонических. Не случайно верующие люди называют его Касьян немилостливый, Касьян кривой... Если в этот день человек выйдет на улицу, говорят они, то рискует заболеть или умереть. Вряд ли можно считать, что кто-то свыше встрял в жизнь Ватутина, кроме войны. Хотя, согласитесь, трудно быть пророком...

На следующий день Крайнюков направил Сталину письменное донесение, в котором говорилось:

«29.2.44 года, возвращаясь из штаба 13-й армии вместе с тов. Ватутиным в составе четырёх машин и с личной охраной в количестве 10 человек, в 18.50 при въезде на северную окраину д. Милятин, что 18 км южнее Гоща, подверглись нападению бандитов численностью 300—350 человек.

При перестрелке тов. Ватутин был ранен.

Все меры по вывозу раненого тов. Ватутина из района нападения приняты.

Характер ранения: сквозное пулевое правого бедра с переломом кости.

По предварительному заключению хирурга 13-й армии, ранение относится к категории тяжелых, требует лечения минимум два месяца.

К оказанию мед. помощи привлечены все лучшие силы. На 3.00 1.3.44 года состояние здоровья тов. Ватутина удовлетворительное.

Находится в 506-м армейском госпитале в г. Ровно. Врачи настаивают в течение суток не трогать, а 2.3.44 года обязательно эвакуировать самолетом “Дуглас” в Москву.

Член Военного совета 1-го Укр[аинского] фронта генерал-майор Крайнюков».

Как свидетельствуют архивные документы, 29 февраля первую помощь Ватутину оказали врачи танковой бригады. На следующий день, 1 марта, в госпитале 13-й армии ему была сделана операция по первичной обработке раны и на ногу наложили глухую марлевую повязку. В Ровно в это время уже находились начальник санитарного управления фронта генерал-майор медицинской службы С. А. Семека, главный хирург Киевского военного округа генерал-майор медицинской службы И. Н. Ищенко, главный хирург 1-го Украинского фронта полковник медицинской службы Г. М. Гуревич, другие специалисты. Днём позже из Москвы прилетели заместитель главного хирурга Красной армии генерал-лейтенант медицинской службы В. Н. Шамов и ведущий хирург московского госпиталя септических инфекций майор М. К. Кокин. Врачи поставили Николаю Федоровичу следующий диагноз:

«Сквозное пулевое ранение верхней трети правого бедра с переломом бедренной кости. Перелом кости косой, с незначительными смещениями отломков. Кровоизлияния нет. Раны входного и выходного отверстия чистые, из которых выделяется незначительное количество крови. Правая сторона тёплая. Пульс на артерии стопы хороший. Пальцы стопы хорошо подвижны. Общее состояние удовлетворительное. На 8 часов утра температура 37,4. Потеря крови незначительная ».

Также было отмечено, что подобного типа ранения квалифицируются как тяжёлые, влекущие 25% смертности раненых.

Через несколько дней Ватутина поездом перевезли в Киев. По настоянию Хрущёва, который после освобождения Киева одновременно возглавил ЦК компартии Украины и Совет народных комиссаров Украины, отправлять Николая Федоровича в Москву не стали. Хрущёв убедил Сталина в том, что нет необходимости лишний раз беспокоить раненого транспортировкой. Все надлежащие условия для лечения Ватутина будут созданы на месте. Тем более, по заключению врачей, его жизни ничто не угрожает, ранение подлежит лечению. Да и сам Николай Федорович не горел желанием лечиться в Москве. Рядом был родной фронт, поэтому ему не хотелось отрываться от его дел. Кроме того, генерал рассчитывал скоро вернуться в строй.

Подтверждением этому служит телеграмма Хрущёва Сталину: «Товарищу Сталину И. В.

Сегодня тов. Ватутин прибыл поездом в Киев. Я был у него в вагоне. Температура 38, самочувствие у него, по его личному заявлению, плохое. Ухудшилось оно при переезде из Ровно в Киев. В связи с этим он не хотел бы ехать сейчас в Москву, а остаться в Киеве и выждать, пока наступит улучшение. Я говорил с врачами: нач. санитарного управления I Украинского фронта тов. Семека, заместителем тов. Бурденко, тов. Шамовым и другими врачами, которые сопровождают тов. Ватутина. Все они единодушно заявляют, ранение у тов. Ватутина серьёзное, но для жизни не опасное. По поводу временного оставления тов. Ватутина в Киеве они заявили, что на это нужно пойти и удовлетворить просьбу больного. В Киеве они обещают создать такие условия для лечения, какие имеются в Москве. Так как тов. Ватутину передали, что есть Ваш приказ доставить его для лечения в Москву, то в связи с состоянием здоровья он просит Вас временно для лечения ему остаться в Киеве. Со своей стороны я считаю целесообразным оставить тов. Ватутина в Киеве. Мы ему здесь создадим все условия для лечения. Прошу Вашего согласия на оставление тов. Ватутина для лечения в гор. Киеве.

Н. Хрущёв, 6.3.44.».