Читаем …Ваш маньяк, Томас Квик полностью

Пенттинен не отверг меня, когда я позвонил ему, несмотря на свою большую подозрительность по отношению к журналистам, желающим поговорить о Томасе Квике. Он однозначно заявил, что не намерен давать интервью, — этого он вообще никогда не делал, однако прислал материалы, которые мне, с его точки зрения, следовало прочесть, в том числе свою собственную статью «Взгляд следователя на загадку Томаса Квика» в «Скандинавской криминальной хронике» от 2004 года, где он среди прочего пишет: «Чтобы осветить уровень доказательств, легших в основу обвинительного приговора, можно привести дело об убийстве Терезы Йоханнесен из Драммена в качестве типичного примера».

Ван дер Кваст также особо отметил следствие по делу об убийстве Терезы, утверждая, что в этом деле доказательства против Квика наиболее веские. И если Стигссон, Пенттинен и ван дер Кваст были совершенно единодушны, то у меня не оставалось сомнений в том, за какое дело взяться, чтобы досконально изучить его тонкости и понять, обоснованы ли утверждения о правовом скандале.

Томас Квик сообщил о своих жертвах такие подробности, которые могли быть известны только полиции и преступнику. Иногда он также упоминал детали, неизвестные полиции. Так написано в обвинительном приговоре суда.

В отдельных случаях оставалось необъяснимым, откуда он мог знать, что некоторые убийства вообще имели место. Это касалось в первую очередь норвежских убийств, о которых шведские средства массовой информации практически не писали. Как мог Томас Квик, сидя в Сэтерской больнице, рассказывать, например, об убийстве Грю Сторвик и Трине Йенсен? И как он мог указать дорогу к уединенным местам, где были найдены их тела?

Мне показалось, что те, кто сомневался в правдивости заявлений Квика, слишком легко сбросили со счетов содержание его рассказов. Некоторые из так называемых «уникальных сведений» Квика можно было объяснить, другие так и оставались загадкой после того, как я детально изучил материалы следствия.

Квик сообщал о повреждениях, нанесенных жертвам, излагал детали о месте преступления, одежде и личных вещах жертв, о которых, похоже, не говорилось в СМИ.

Откуда Квик вообще мог узнать о том, что девятилетняя девочка по имени Тереза пропала во Фьеле в июле 1988 года? Суд Хедемуры осознал важность этого вопроса и рассмотрел его.

В решении по делу об убийстве Терезы суд пишет: «Та информация о событии, которую Квик мог получить через СМИ, как стало известно в суде, являлась весьма ограниченной». Сам Квик дал показания по этому поводу. «Он не помнит, чтобы читал что-нибудь об этом до того, как сделал свое признание», — записано в решении суда.

Общий объем материалов по делу Томаса Квика составляет более 50 000 страниц. Я решил расположить на оси времени то, что касалось Терезы Йоханнесен, и уселся читать протоколы допроса и документы тех времен, когда Квик начал рассказывать о ее исчезновении. Как вообще они со следователем вышли на тему Норвегии?

В материалах следствия я нашел отчет о том, что Квик общался с норвежским журналистом Свейном Арне Хаавиком. Поначалу Томас Квик не вызвал к себе никакого интереса в Норвегии, но в июле 1995 года Хаавик написал ему письмо, где сообщил, что работает в крупнейшей норвежской газете «Верденс Ганг», которая только что опубликовала большую серию статей о Томасе Квике. Теперь Хаавик просил об интервью с серийным убийцей.

В полицейском отчете сказано:

«Вскоре после этого Томас Квик позвонил Хаавику и попросил его прислать все газеты, в которых говорится о нем и его убийствах в Норвегии.

Хаавик выслал Томасу Квику выпуски газеты от 6, 7 и 8 июля 1995 года».

Серия статей открывается материалом на три полосы от 6 июля 1995 года. Вся первая полоса занята судьбоносной фотографией Томаса Квика, глядящего прямо в объектив.

«Шведский серийный убийца признается: Я УБИЛ МАЛЬЧИКА В НОРВЕГИИ».

На развороте Томас Квик позирует в футболке, джинсах, сандалиях и белых носках. Репортеры повествуют о его «зверских убийствах» и раскрывают тайну: «В обстановке полной секретности шведская и норвежская полиция в течение нескольких месяцев расследовала убийство мальчика в Норвегии».

— Я могу подтвердить, что часть нашего расследования связана с норвежским мальчиком, о котором Квик рассказывает, будто лишил его жизни. Проблема заключалась в том, чтобы установить личность погибшего, но у нас есть свои соображения, что это за мальчик, — говорит главный прокурор Кристер ван дер Кваст на страницах «Верденс Ганг».

На следующий день серия статьей продолжается. Теперь Квик рассказывает, что мальчику, которого он убил в Норвегии, было «лет 12–13, он ехал на велосипеде».

Серия завершается 8 июля большой статьей под заголовком «Здесь исчезли вероятные жертвы Квика». Снимок, занимающий половину газетной страницы, изображает лагерь для беженцев в Осло, а на небольшой фотографии во врезке видны два африканских парнишки.

«Из этого заброшенного лагеря для беженцев в Скуллерудсбаккен в Осло предположительно исчез мальчик, в убийстве которого сознался серийный убийца Томас Квик.