Читаем Варни-вампир полностью

- Не вспоминайте о вампире при моих друзьях. В течение ближайшего часа я постараюсь объяснить вам ситуацию, и тогда, опираясь на свою доброту и великодушие, вы сами сможете судить о тех событиях, с которыми связаны моя честь и мое дальнейшее счастье.

- Ну что ты мелешь ерунду? - ответил адмирал.

- В чем дело, дядя?

- Я знаю, ты хочешь убедить меня, что все в порядке. И если мои суждения и великодушие не понравятся тебе, то я окажусь старым идиотом и напыщенным гусем, не так ли?

- Дядя!

- Что, племянник?!

- Давайте не будем ссориться. Придет время, и вы сами все поймете. Но обещайте мне, что не будете говорить на эту тему, пока не услышите мои объяснения.

- Обещаю. Только дай их мне быстрее и ответь на все вопросы, которые я тебе задам.

- Хорошо, договорились.

Чарльз очень нервничал, касаясь вопроса о вампире, из-за которого, как он чувствовал, адмирал и приехал в особняк Баннервортов. Но юноша не мог представить себе, какой злопыхатель вмешался в его дела и написал письмо дяде.

Мы вкратце объясним ту ситуацию, в которой находился юный Голланд. После смерти родителей ему была оставлена значительная сумма денег, но обладать ею он мог только по достижении благоразумного возраста, коим сочли двадцать один год. Его дядю назначили опекуном, и адмирал, как человек рассудительный и благоразумный, поручил финансовые дела Чарльза профессиональному юристу, который зарекомендовал себя честным и уважаемым джентльменом.

По совету этого юриста, Чарльз должен был провести пару лет в беспрерывных путешествиях по континенту, потому что в ином случае он оказался бы в опасном положении, войдя в высший свет без материального обеспечения и ожидая назначенного срока для получения наследства. При таких обстоятельствах молодой человек, не воспитавший в себе должного благоразумия, почти наверняка угодил бы в ярмо ростовщиков, и тогда при достижении совершеннолетия его долговые записи вступили бы в силу, создав печальную и ужасную ситуацию, из которой могли выбраться лишь очень богатые юноши.

Все это должным образом было объяснено юному Голланду, и Чарльз охотно согласился на двухлетнее путешествие по континенту. У него появилась воз

можность посетить множество мест, знакомых ему по книгам и наполненных в его воображении чудесными ассоциациями.

Однако знакомство с Флорой Баннерворт перевернуло чувства юноши. Отныне самым милым и желанным местом на земле для Чарльза стал тот дом, где обитала его невеста. Когда Баннерворты попрощались с ним на границе, он не знал, что делать. Любая цель, которая прежде казалась восхитительной и достойной осуществления, вызывала теперь у него неприязнь. За несколько месяцев он так "устал" от континента, что решил вернуться в Англию и вновь увидеться с объектом обожания. Эта мысль вернула ему здоровье и дух, и Чарльз, с быстротой, на которую он был только способен, отправился к родным берегам.

Двухгодичный срок подходил к концу, поэтому юноша не стал сообщать о своем возвращении ни дяде, ни тому юристу, суждения которого он так высоко ценил. В особняке Баннервортов Чарльз чувствовал себя неуязвимым для любых помех, но письмо, адресованное адмиралу от имени мистера Кринклса, опровергло его убежденность в этом. Отправитель послания оставался неизвестным, и здесь возникала новая загадка, которая вскоре должна была проясниться.

Как мы знаем, приезд Голланда в особняк Баннервортов был внезапным, но вполне своевременным. К сожалению, вместо ожидаемых улыбок он нашел слезы Флоры, а семейство, с которым он надеялся провести немало счастливых часов, оказалось погруженным во мрак безысходной печали.

Наши читатели уже поняли, что, приехав сюда, он абсолютно не верил в вампиров. Но вскоре под грузом веских доказательств ему пришлось признать кое-какие доводы. И хотя он по-прежнему сомневался в существовании этих жутких существ, его ум все чаще склонялся к принятию такой возможности.

Оставив дядю разбираться с вещами, Чарльз встретился с Генри и информировал его о своих отношениях с адмиралом Беллом.

- Мой друг, если вы возражаете, - сказал он Баннерворту, - то я не буду сообщать ему о ваших бедствиях. Хотя сам бы я сделал это не раздумывая, потому что целиком и полностью доверяю его суждениям.

- Тогда я настаиваю, чтобы вы рассказали ему о вампире, - ответил Генри. - Скрывать уже нечего. Прошу вас, опишите дяде нашу ситуацию и те затруднения, с которыми столкнулась моя семья. Сейчас секретность принесет лишь вред, и тайны мне ужасно надоели. Расскажите ему обо всем.

- Хорошо. Я выполню вашу просьбу. И заодно скажу ему, что мое сердце бесповоротно с Флорой.

- Ваша благородная натура верна мгновениям прошлого, - ответил Генри. - Вы полюбили Флору при других обстоятельствах. Но сейчас ваше великодушие пробуждает в моем сердце восторг и уважение. Сестра рассказала мне кое-что о вашем свидании в беседке, и поверьте, я тронут. Весьма!

- Ах, Генри, она могла передать вам слова, но в мире нет фраз, чтобы выразить глубину моей нежности к Флоре. И только время может показать, как сильно я ее люблю.