Читаем Вандалы полностью

Будь на месте Гелимера Гейзерих, он бы живенько устроил показательный процесс над убийцею Амалафриды – старым Ильдирихом. Это бы не стоило Гелимеру ровным счетом ничего, зато упрочило бы его положения на престоле, как защитника попранной справедливости. Даже цезарю Юстиниану было бы нечего возразить. Зато было бы достигнуто примирение вандалов с остготами. А уж на то, чтобы ударить разом на остготов и вандалов, у империи «ромеев» сил бы, несомненно, не хватило. Однако Гелимер, вследствие своей неуемной гордыни, неудержимой вспыльчивости, неоправданной (к сожалению) веры в боевую мощь вандалов, в лучших германских традициях совершенно позабыл о дипломатии и в результате создал ситуацию, в которой почти не имел шансов на победу в надвигающейся войне. Он позволил императору Юстиниану последовательно и поэтапно проводить в жизнь открыто провозглашенную им внешнеполитическую концепцию возвращения в лоно Римской империи всех принадлежавших ей когда-либо территорий и бить своих врагов по частям. В результате преданный великоримскому ирредентизму византийский автократор смог поодиночке одолеть сначала вандалов, а затем – остготов, победить которых, если бы они объединились, он бы никогда не смог. Поскольку Юстиниан обладал значительно более ясным и прозорливым умом, чем Гелимер, «Ромейской базилии» удалось на первом этапе осуществления концепции «собирания римских земель» разгромить вандалов с помощью остготов, а затем с помощью захваченного вандальского флота уничтожить царство остготов в Италии. Расправиться с варварами руками других варваров. К вящей славе Великого, Вечного Рима. Согласно римской державной «сентенции максиме» «Разделяй и властвуй». Ибо хороший варвар – мертвый варвар. Хитрый «латинянин»-иллириец на царьградском троне одолел, с помощью дочери Теодориха, правнука Гейзериха, проведенного затем в цепях, словно медведь, на потеху черни, по Второму Риму, под долгие, продолжительные, переходящие в овацию аплодисменты высокообразованной аудитории, всех этих клириков, секретарей, хронистов и канцеляристов. Аплодисменты, не смолкающие по сей день.

Тем ярче выделяется из этого мистического хора, сопровождающего гибель двух германских царств, Вандальского и Готского, резкий, точный в выражениях и порой ироничный голос современника событий, заслуживающего нашего особого внимания. Это голос Прокопия, самого выдающегося из светских литераторов VI в., родившегося в Кесарии, или Цезарее, Палестинской (последнее важно запомнить, потому что Кесарий в Римской империи было несколько) в период 490–507 гг. и скончавшегося в Константинополе не позднее 562 г. Именно этому сыну Стефана, проконсула Палестины, мы, как и многие поколения живших до нас, обязаны основными сведениями о войне «ромейского» полководца Флавия Велизария с вандалами.

Город Кесария-Цезарея (названный в честь неоднократно упоминавшегося на страницах этой книги Цезаря, разбившего свебского царя Ариовиста) Палестинская был построен по велению эллинизированного идумея – царя Иудеи Ирода Великого, «союзника и друга римского народа», на побережье Палестины, между городами Яффой (ныне – Яфо, часть Тель-Авива) и Хайфой. В определенной степени Кесария была соперницей Иерусалима. Именно в Кесарии в 66 г. вспыхнуло восстание иудеев против власти Рима, вылившееся со временем в Иудейскую войну 66–70 гг. После подавления иудейского мятежа во главе с Симоном Бар-Кохбой в первой половине II в. именно в Кесарии Палестинской римляне подвергли мучительной казни знаменитого тогда рабби Акиву, идейного вдохновителя восставших (хотя и не признавшего в Бар-Кохбе ожидаемого иудеями мессию). Лишь в конце II в. в городе снова сложилась иудейская община, прославившаяся в III и IV в. своими законоучителями. Тот факт, что в Кесарии жили и Отцы Церкви Ориген и Евсевий (автор жизнеописания первого римского императора-христианина Константина Великого), поддерживавшие тесные контакты с образованными иудейскими кругами этого города, вполне вписывается в традиционные представления о Кесарии Палестинской как центре духовного образования.