Читаем Ван Гог. Письма полностью

картины выставлены. Работы Мане всегда казались мне очень самобытными. Читал ли ты

статью Золя о Мане? Я очень жалею, что видел лишь немногие его картины. Прежде всего мне

хотелось бы посмотреть его обнаженные женские фигуры. Я не считаю преувеличением, когда

некоторые люди, например Золя, бредят им, хотя, со своей стороны, не думаю, что Мане

следует числить среди величайших явлений нашего столетия. Но все же он – талант, у

которого несомненно есть свой raison d'etre, a это уже очень много. Статья, которую Золя

написал о нем, опубликована в книге «Мои ненависти». С выводом Золя о том, что Мане якобы

открывает современной живописи новое будущее, я лично не могу согласиться: для меня по-

настоящему современным художником, открывшим новые горизонты для многих, является не

Мане, а Милле.

358

Со своей стороны, скажу тебе так же откровенно: я считаю правильным то, что ты

пишешь – мои работы должны стать гораздо лучше; однако и ты должен действовать

энергичнее и решительнее для того, чтобы как-то сбыть их. Ты же еще ни разу не продал ни

одной моей работы – ни дорого, ни дешево; в сущности, даже не пытался продать.

Если бы я, по крайней мере, видел, что, считая мои успехи недостаточными, ты все-таки

пытаешься помочь мне пробиться, например, если бы ты, – поскольку Мауве сейчас отпал, –

познакомил меня с другим крупным художником или сделал хоть что-то, хоть как-то показал

мне, что ты действительно веришь в меня и принимаешь мои дела близко к сердцу! Так ведь нет

– деньги ты, конечно, даешь, но в остальном ограничиваешься лишь поучениями: «Продолжай

работать» и «Наберись терпения!»

Но я не могу ими жить – от них мне становится слишком одиноко, холодно, пусто и

тупо. Я не лучше любого другого, у меня, как и у всех, есть свои нужды и желания; поэтому,

воочию убеждаясь, что меня держат на короткой узде и недооценивают, я, понятное дело, не

могу не возмущаться.

Если я хочу, чтобы кисть моя приобрела больше brio, 1 в жизни моей должен произойти

какой-то подъем: упражняясь в терпении, я ни на шаг не продвинусь вперед…

Сейчас для меня гораздо важнее продать на пять гульденов, чем получить десять в виде

покровительственной помощи.

1 Блеска, яркости (итал.).

Со своей стороны, я именно потому, что мы начинали как друзья и с чувством взаимного

уважения, не потерплю, чтобы наши отношения выродились в покровительство. Стать твоим

протеже? Нет уж, Тео, уволь!

Почему? Да потому, что не хочу. А такая опасность грозит нам все больше и больше.

Ты решительно ничего не делаешь, чтобы дать мне возможность какой-то разрядки, мне

иногда так необходимо пообщаться с людьми, увидеть что-нибудь новое.

Жену ты мне дать не можешь, ребенка ты мне дать не можешь, работу ты мне дать не

можешь.

Деньги – да!

Но зачем мне они, если я лишен всего остального? Потому они и бесполезны, твои

деньги, что используются не на то, чего я всегда хотел, – не на то, чтобы я мог вести жизнь и

хозяйство обыкновенного рабочего. А когда не можешь обзавестись своим домом, не ладится и

с искусством…

А я лично достаточно ясно говорил тебе еще в молодости: если я не могу найти себе

хорошую жену, нужно взять плохую: лучше такая, чем никакой.

Я знаю достаточно людей, которые держатся прямо противоположного взгляда и так же

боятся «иметь детей», как я боюсь «не иметь детей».

Но я, хотя у меня в жизни было достаточно много неудач, не намерен легко

отказываться от своего принципа.

И я мало опасаюсь за свое будущее, ибо знаю, почему всегда поступал именно так, а не

иначе. И еще потому, что знаю: на свете немало людей, которые смотрят на вещи так же, как я.

368

Хочу тебе сообщить, что сегодня я окончательно привел в порядок снятую мной новую

просторную мастерскую.

Две комнаты – большая и позади нее маленькая…

Думаю, что мне здесь будет гораздо удобнее работать, чем в комнатушке у нас дома. И

надеюсь, ты одобришь предпринятый мною шаг, когда побываешь у меня.

Кроме того, в последнее время я много работал над большим «Ткачом», о котором писал

тебе, а также начал картину с башенкой – о ней тебе тоже известно.

Все, что ты пишешь о Салоне, чрезвычайно важно. Твой отзыв о работах Пюви де

Шаванна меня очень радует, и я полностью с тобой согласен в оценке его таланта.

Что до колористов, то я на этот счет держусь, в общем, того же мнения, что и ты. Я могу

глубоко задумываться над Пюви де Шаванном, но, несмотря на это, испытываю те же чувства,

что и ты, перед пейзажем с коровами Мауве, перед картинами Мариса и Израэльса.

Что касается моего собственного колорита, то в работах, сделанных здесь, ты найдешь

уже не серебристые, а скорее коричневые тона (например, битум и бистр), к которым многие,

без сомнения, отнесутся неодобрительно. Но ты сам увидишь, когда приедешь, что из этого

получается.

За последнее время я так много писал красками, что не сделал ни одного рисунка…

Пока что у меня здесь хватает дела: теперь у меня опять достаточно места, чтобы

работать с моделью.

370

Переписываю для тебя следующий отрывок из книги Ш. Блана «Художники моего

времени».

«Примерно месяца за три до смерти Эжена Делакруа мы с Полем Шенаваром встретили