Читаем Вампиры пустыни полностью

Смит понятия не имел, чем ее можно накормить. Он купил жестянку с нью-йоркским ростбифом, банку венерианского лягушачьего отвара, дюжину свежих яблок и два фунта земного салата, который так пышно разросся на плодородной почве каналов Марса. Среди этого изобилия продуктов она наверняка найдет что-нибудь себе по вкусу, решил он. День выдался очень удачным и, поднимаясь по лестнице, Смит на удивление музыкальным баритоном мурлыкал себе под нос «Зеленые холмы Земли»[6].

Дверь была заперта, как и раньше, и ему пришлось негромко постучать сапогом по нижней доске, так как руки у него были заняты. Она, двигаясь все так же беззвучно, отворила и смотрела на него в полутьме, пока он, спотыкаясь, шел к столу с грузом продуктов. Лампу она опять не зажгла.

— Почему ты не зажигаешь свет? — раздраженно спросил он, ударившись ногой о стоявший у стола стул, когда пытался избавиться от своей ноши.

— Светло и… темно… все равно… мне, — пробормотала она.

— Кошачьи глаза, да? Ты и выглядишь, как кошка. Вот, я принес тебе ужин. Выбирай. Любишь ростбиф? Или немного лягушачьего отвара?

Она покачала головой и отступила на шаг.

— Нет, — сказала она. — Я не могу… есть… твою еду.

Смит нахмурился.

— И таблетки концентрата не ела?

Красный тюрбан снова отрицательно качнулся.

— Так у тебя во рту и крошки не было больше… получается, больше суток! Ты, верно, умираешь от голода.

— Не голодная, — возразила она.

— Чем же тебя кормить? Лавки еще открыты, но нужно поторопиться. Тебе надо поесть, детка.

— Я поем… — тихо сказала она. — Скоро я буду… буду… кормиться. Не имей… беспокойства.

Затем она отвернулась, подошла к окну и стала глядеть на освещенный луной пейзаж, будто хотела закончить разговор. Смит бросил на девушку озадаченный взгляд и вскрыл жестянку с ростбифом. В ее словах прозвучала странная нотка, и чем-то эта нотка Смиту не понравилась. В конце концов, у девушки были зубы и язык, и ее пищеварительная система, судя по телу, походила на человеческую. Почему же она несет всякую чепуху и притворяется, будто для нее невозможно найти подходящую еду? Наверное, все же проглотила пару таблеток концентрата, подумал Смит, открывая термическую крышку внутреннего контейнера и вдыхая вырвавшийся наружу запах горячего мяса.

— Ну, если не хочешь ничего есть, тебе ничего не достанется, — философски заметил он.

Смит налил горячую похлебку в похожую на тарелку термическую крышку, бросил туда же кубики говядины и извлек ложку, спрятанную между контейнерами. Девушка чуть повернулась к нему и смотрела, как он придвинул к столу шаткий стул и принялся за еду. Смита раздражал неотрывный, немигающий взгляд ее зеленых глаз, и наконец он спросил, кусая большое яблоко с канала:

— Почему бы тебе не попробовать? Это вкусно.

— Моя… еда… вкуснее, — запинаясь, пробормотала она мягким голосом, и он снова скорее почувствовал, чем услышал едва заметную неприятную нотку в ее словах. Внезапное подозрение закралось в него, когда он задумался о ее последнем замечании — какое-то туманное воспоминание о жутких историях, которые он слышал у лагерных костров. Он повернулся на стуле и посмотрел на нее, ощутив легкий укол необъяснимого, нарастающего страха. В ее словах, тех, что она не произнесла, чувствовалось что-то угрожающее…

Девушка робко стояла под его взглядом и смотрела ему в глаза, не мигая, своими широко распахнутыми зелеными глазами с пульсирующими зрачками. Но губы у нее были алые, зубы — острые…

— Чем же ты питаешься? — требовательно спросил он.

И, помолчав, очень тихо добавил:

— Кровью?

Миг она продолжала смотреть на него, не понимая; после что-то похожее на усмешку изогнуло ее губы и она с презрением сказала:

— Ты думаешь, я… вампир, да? Нет… я — шамбло!

Предположение Смита она явно встретила с презрением и насмешкой, но столь же явно знала, что он имел в виду — и это подозрение показалось ей логичным… Вампир! Сказка — но сказка, с которой это нечеловеческое существо с далекой планеты было хорошо знакомо. Смит не был ни легковерным, ни суеверным человеком, но видел в своей жизни слишком много странного и не сомневался, что в основе самых диких легенд лежит зерно правды. А в этом создании было что-то невыразимо странное…

Какое-то время он раздумывал над этим, откусывая большие куски яблока. Ему о многом хотелось ее расспросить, но он не стал этого делать, зная, что все расспросы окажутся бесплодными.

Больше он не произнес ни слова, пока не доел мясо и второе яблоко. Он убрал со стола, просто выбросив в окно пустую жестянку. Затем Смит откинулся на спинку стула и стал наблюдать за девушкой прищуренными бесцветными глазами, ярко выделявшимися на лице цвета дубленой кожи. Он снова увидел смуглые, мягкие, бархатистые округлости ее тела — нежные изгибы и гладкую плоть в прорехах красного платья. Может, она вампир и безусловно не человек, но она несказанно привлекательна, особенно когда послушно сидит, как сейчас, склонив голову в красном тюрбане, сложив на коленях когтистые руки и позволяя его взгляду медленно скользить по ней. Они долго сидели молча, не двигаясь, и тишина дрожала между ними.