Читаем Вампиры пустыни полностью

— Какое все-таки чудо этот новый телескоп! — восторгался Норби. — Его дальность в десятки раз выше, чем у старого. А силовая труба Плецки, что создает вакуумный канал в земной атмосфере, позволила позабыть про тепловые волны и прочие искажения, которые так досаждали астрономам. Ба! Раньше мы бы ни за что не заметили эту новую звезду в системе Антареса.

— Странно, что этой звезды нет на более ранних фотографиях.

Ученые добрались до двери и вышли на дневной свет. Примерно сотней ярдов дальше шли двое рабочих.

— Похоже, вечером намечается буря, — заметил Хью, посмотрев в небо. — Зарницы так и сверкают. Взгляните на шаровую молнию вот над теми деревьями.

Норби уже и сам в них всматривался. Деревья словно обволакивали полосы голубоватого света. Строго говоря, это была не столько шаровая молния, сколько странно неподвижный электрический узор.

— В этой молнии есть что-то неестественное, — сказал Норби. — Я никогда не видел ничего подобного… Боже мой!

Голубоватый узор внезапно прыгнул на рабочих, шедших мимо, и обмотался вокруг них огненными спиралями, причем к голове каждого протянулось по два потрескивающих отростка.

Рабочие в один голос вскрикнули от мучительной боли. Узор на мгновение замерцал сильнее. Затем вспыхнули два сильных потока ослепительного, живого огня, поднялись два столба желтого дыма, и от людей остались только обгоревшие скелеты. Всего миг помедлив над костями, странная молния метнулась к Норби и Хью, но ее остановила запертая дверь обсерватории: во время вспышки какой-то глубинный инстинкт подсказал им спрятаться внутри.

— Боже правый! — побледнев, выдохнул Хью. — Что это было? Этот молния вела себя, как живая, словно зверь, преследующий добычу. Бедняги!.. Такое не забудешь.

Норби посмотрел странным напряженным взглядом.

— Боюсь, вы правы, Хью. До ужаса правы. Зверь, преследующий добычу.

— Но такое невозможно, попросту невозможно! Это всего лишь молния!

— Вот как? Разве молнии так себя ведут? Забыли?

В глазах Хью мелькнула догадка:

— Комета Норби!

— Именно. Помните череду смертей в двадцать первом, когда появилась комета? Тысячи и тысячи человек. И отчеты… люди, должно быть, гибли по тому же сценарию, как эти двое. Комета вернулась, Хью, и я боюсь худшего. Тогда она направлялась к Антаресу, как вы знаете, а прошлой ночью мы обнаружили…

— Новую звезду в системе Антареса!

— Не исключено, что это комета. Возможно, она уже подошла к Земле для удара… наверняка так!

— Что же делать? Как нам спастись, если вы правы?

— Мы не можем ничего сделать, разве что сидеть здесь взаперти. Все остальные смерти произошли под открытым небом. Думаю, пока нам ничего не грозит.

Всю вторую половину дня они оставались внутри, но видели репортажи о трагедиях, необъяснимым образом прокатившихся по миру. Телевидение передавало сообщения о все новых смертях. Их сравнивали с эпидемией электрической чумы, вспыхнувшей повсеместно. Час от часа число ее жертв росло. Мужчины, женщины и дети подвергались нападениям на улицах, попадали в электрический кокон на выходе из зданий, сгорали, работая в полях, обращались в пепел на шоссе и бортах кораблей, гибли даже в самолетах. И в море, и на земле, и в небе стало опасно. Повсюду, от Аляски до Антарктики, от Европы до Австралии сообщалось о смертях. Ни один город, как бы он ни был мал, не миновали извилистые щупальцы и раскаленные вспышки молний.

Но апогея панический ужас достиг к наступлению темноты. Невероятная, чудовищная, страшная правда огромными огненными буквами заявила о себе в небе, когда темнота опустилась на побережье Атлантики и продолжила свое шествие на запад.

Телевидение объявило, что комету Норби снова видели над Китаем. Рассказ о новом феномене, в прошлый раз тоже впервые замеченном над Китаем, Норби и Хью выслушали с потрясением и недоверчивостью. Не верилось, не хотелось верить собственным ушам, но когда день сменила ночь, правду пришлось признать.

Они увидели ее сами: небо на востоке прочертила странная голубовато-красная комета с ярким ореолом вокруг головы и широким, веерообразным хвостом.

По всему небу в несметном количестве сверкали молнии, так что даже звезды померкли в страхе перед огненными линиями, что складывались в буквы и слова, пылая в ночной тьме жуткими надписями во весь горизонт.

Норби смотрел на них, потеряв дар речи от благоговейного страха, а лицо Хью приняло напряженный вид. Оба наблюдали, как из букв постепенно складывалось сообщение — сообщение такое простое, и в то же время неимоверно важное для человечества.