Читаем В высших сферах полностью

Что ж, подумал он, задал вопрос — получил ответ. Интересно, с кем у нее встреча: с каким-то давно знакомым человеком или нет — и куда они пойдут. В нем вспыхнула ревность, но он сказал себе, что это глупо. В конце-то концов Шэрон вела светскую жизнь — и довольно наполненную — задолго до того, как появился он. И поцелуй в отеле не значит, что она принадлежит ему…

— Мне жаль, Алан, право жаль. Но я не могу отменить.

— А я и не хотел бы, чтобы ты так поступила. — И намеренно бодрым тоном добавил: — Желаю повеселиться. Я позвоню, если будут какие-то новости.

Шэрон нерешительно произнесла:

— До свидания.

Когда он опустил трубку, приемная показалась ему еще меньше и унылее, чем прежде. И он, жалея, что позвонил, стал мерить ее шагами.

На столе стенографистки внимание его привлекла кипа вскрытых телеграмм. Он никогда в жизни не получал столько телеграмм, как в последние дни. Взяв лежавшую сверху, он прочел:

ПОЗДРАВЛЯЮ БЛЕСТЯЩЕ ПРОВЕДЕННОЙ БОРЬБОЙ ВСЕ ДОБРОСЕРДЕЧНЫЕ ГРАЖДАНЕ ДОЛЖНЫ РАДОВАТЬСЯ ЗА ВАС

К.Р. БРАУНИ

Кто такой этот К.Р. Брауни? — подумал Алан. Мужчина или женщина? Богатый или бедный? И что это за человек? Его или ее действительно возмущает несправедливость и притеснение… или это просто проявление сентиментального пыла? Он положил на место телеграмму и взял другую.

ИИСУС СКАЗАЛ ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ ДЛЯ ОДНОГО ИЗ МОИХ МЕНЬШИХ БРАТЬЕВ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ ДЛЯ МЕНЯ БУДУЧИ МАТЕРЬЮ ЧЕТЫРЕХ СЫНОВЕЙ МОЛЮСЬ ЗА ВАС И ЭТОГО НЕСЧАСТНОГО ПАРНЯ

БЕРТА МАКЛЕЙШ

Внимание Алана привлекла третья телеграмма, более длинная, чем остальные.

СОБРАВШИЕСЯ ЗДЕСЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЧЛЕНОВ КЛУБА КИВАНИ В СТЭПЛТОНЕ И РАЙОНЕ МАНИТОБЫ ПРИВЕТСТВУЮТ ВАС И ЖЕЛАЮТ УСПЕХА В ПРЕКРАСНОМ ГУМАННОМ ДЕЛЕ ТЧК МЫ ГОРДИМСЯ ВАМИ НАШИМ КАНАДСКИМ ТОВАРИЩЕМ ТЧК МЫ ПРОВЕЛИ СБОР СРЕДСТВ И ВЫСЫЛАЕМ ЧЕК ТЧК ПОЖАЛУЙСТА ИСПОЛЬЗУЙТЕ ЭТИ ДЕНЬГИ КАК СОЧТЕТЕ НУЖНЫМ

ДЖОРДЖ ЭРНДТ, СЕКРЕТАРЬ

Алан вспомнил, что чек прибыл утром. Он был передан — вместе с другими — трест-компании Британской Колумбии, которая взялась заниматься средствами, поступающими для Анри Дюваля. На данный день пришло около тысячи ста долларов.

«Спасибо вам, К.Р. Брауни, миссис Маклейш и клуб «Кивани» из Стэплтона, — подумал Алан. — А также и всем остальным. — Он перелистал толстую кипу телеграмм. — Я не сумел сделать ничего хорошего, но все равно благодарен вам».

Он заметил в углу лежавшие на полу две горы газет и еще кучу, громоздившуюся на кресле. Во всех трех пачках было много нездешних газет — из Торонто, Монреаля, Виннипега, Реджайны, Оттавы и других городов. Он заметил, что была даже газета из такой дали, как Галифакс, что в Новой Шотландии. Кое-кто из приезжих репортеров оставил в редакциях заметки, которые, по их словам, написаны о нем. И сосед по офису, что через коридор, принес пару «Нью-Йорк таймс», по всей видимости, по той же причине. До сих пор у Алана не было времени просмотреть их, за исключением нескольких. Когда-нибудь — и скоро — он просмотрит их все и, наверное, наклеит в альбом — едва ли он еще когда-либо будет занимать такое место в «Новостях». Интересно, какое придумать для альбома название? Может быть, что-то вроде «Свидетельство проигранного дела»?

— Да прекрати это, Мейтленд, — вслух произнес он. — Ты жалеешь себя больше, чем Дюваля.

Вместе с последним словом раздался стук в дверь, и она открылась. Появилась голова — красное, широкоскулое лицо Дэна Орлиффа. Вслед за головой репортера появилось и его крепкое тело фермера, и он осмотрелся.

— Вы один?

Алан кивнул.

— Мне показалось, я слышал чей-то голос.

— И вы не ослышались. Я разговаривал сам с собой. — Алан криво усмехнулся. — Вот до какого состояния я дошел.

— Вам требуется помощь, — сказал Дэн Орлифф. — Что, если я устрою вам беседу с кем-то более интересным?

— С кем, например?

Орлифф как бы между прочим произнес:

— Я подумал, что мы могли бы начать с премьер-министра. Он приезжает послезавтра в Ванкувер.

— Сам Хоуден?

— Никак не меньше.

— О, конечно! — Алан плюхнулся в кресло стенографистки, откинулся в нем и положил ноги рядом с видавшей виды пишущей машинкой. — Я сейчас скажу, что я сделаю: арендую кровать и приглашу его остановиться у меня.

— Послушайте, — воззвал к нему Дэн, — я не шучу. Это серьезно. Можно устроить с ним встречу, и это принесет пользу. — И он спросил: — Ничего больше вы ведь не можете сделать для Дюваля через суд?

Алан отрицательно покачал головой:

— Мы исчерпали возможности.

— В таком случае что вы теряете?

— Наверное, ничего. Но что это даст?

— Вы же можете воззвать к нему, верно? — уговаривал его Дэн. — Положительное значение милосердия и все такое прочее. Разве адвокаты не для этого существуют?

— Предполагается, что у тебя должны быть также солидные аргументы. — Алан сморщился. — Я представляю, как это будет происходить: я буду стоять на коленях, а премьер-министр — утирать слезы. И скажет: «Алан, мальчик мой, все эти недели я был так жутко виноват. А теперь, если поставишь здесь свою подпись, все будет забыто и ты сможешь добиться всего, чего хочешь».