Читаем В тени граната полностью

— Этот малый — развратник. О его связях с женщинами уже говорят, а он всего лишь мальчишка! Брэндон, ты подумал, что в один прекрасный день — и не очень отдаленный — Европой будут заправлять три человека... три соперника... главы трех великих держав? Это будет Франциск, я и этот молодой идиот Карл.— Генрих засмеялся.— Когда я думаю об этих двоих... и о себе... мне есть чему порадоваться. Господь будет благоволить добродетельному человеку, а не развратнику, ведь так? А какие надежды у юного Карла, у кого мать сумасшедшая и кто родился, кажется, с половиной мозгов? Я вижу впереди славное время и благодарю Бога за это пребывание в Европе,

где, с его помощью, у меня открылись глаза на все то, что меня ожидает.

— Ваше Величество стоит на пороге блестящего будущего. Генрих обнял Брэндона за плечи.

— В котором со мной будут и мои друзья,— сказал он.— Да, Чарльз, я, быть может, даже добьюсь для тебя руки Маргариты, а? Несмотря на то, что она вернула твое кольцо и потребовала свое обратно; несмотря на сопляка племянника, который наверняка плачется своей тетке, что та не должна оставлять его.

И оба заулыбались, сплоченные общими честолюбивыми замыслами.

Генрих был умиротворен. Он послал за Уолси и приказал ему распорядиться о возвращении в Англию.

* * *

Катарина была поглощена подготовкой к встрече короля.

Конечно, он не может быть мной недоволен, думала она. Да, я потеряла ребенка, но как бы он ни жаждал наследника, он должен быть удовлетворен тем, что я сделала.

Маргариту, вдову покойного Якова IV, Катарина оставила регентом Шотландии — в конце концов, разве она не сестра короля? Завладеть шотландской короной было бы слишком дорого. Генрих одобрит, что она сделала, Катарина была в этом уверена.

Она оправилась от последнего выкидыша, и хотя физически она чувствовала себя хорошо, дух ее был неспокоен.

Мария де Салинас, ныне уже замужем за лордом Виллоубай, еще не уехала, и Катарина обсуждала с ней планы бала-маскарада, которым она собиралась отпраздновать возвращение короля.

— Все должно быть красочным,— сказала Катарина.— Ты знаешь, как король любит яркие цвета. Пусть будут танцы и играют музыку, написанную самим королем. Это ему понравится.

Пока они так сидели, Мария позволила себе заметить:

— Ваше Величество, Франческа де Карсерес, потеряв всякую надежду вновь получить место при вашем дворе, теперь хотела бы поступить на службу к герцогине Савойской. Она думает, что если Ваше Величество замолвит герцогине за нее словечко, то она получит там место.

Катарина задумалась. Было бы неплохо избавиться от неприятного соседства Франчески. Пока она в Англии, она будет по-прежнему просиживать в приемных, надеясь получить аудиенцию у королевы. Любое упоминание об этой женщине вызывало неприятные воспоминания... или о том времени, когда Катарина подвергалась такому унижению, или об этой ней состоявшейся любовной связи с сестрой Бэкингема.

Франческа интриганка. Будет ли справедливо направить ее ко двору герцогини с рекомендацией?

Это несправедливо, она уверена в этом.

Нет, как бы ей ни хотелось избавиться от Франчески, она не собирается давать ей рекомендацию для кого-то еще.

— Нет,— сказала Катарина,— это слишком опасная женщина. Я не дам ей рекомендации, о которой она просит. Для Франчески можно сделать только одно: ее следует отправить обратно в ее родную страну. Когда вернется Томас Уолси, я поставлю перед ним эту задачу и не сомневаюсь, он найдет способ отправить ее обратно в Испанию.

— Именно туда она так хотела вернуться в прошлом,— сказала Мария.— Бедная Франческа! Помню, как она бывало вздыхала об Испании! Но теперь... если ей не захочется уезжать, она приедет опять.

— Моя дорогая Мария, она авантюристка. Она хотела уехать в Испанию, потому что считала это выгоднее, чем оставаться в Англии. Помнишь, когда я уезжала из Испании, как ей хотелось поехать в Англию, потому что она думала, что в Англии у нее будут большие возможности. Такие как Франческа заслуживают свою судьбу. Не печалься о ней понапрасну. К тебе пришло счастье с твоим Виллоубаем, моя дорогая Мария, потому что ты не стремилась для этого обскакать других. Так будь счастлива.

— Я буду счастлива, пока знаю, что и Ваше Величество тоже счастливы,— сказала Мария.

Обе женщины тогда улыбнулись друг другу. Их веселость была немного принужденной. Каждая думала о короле, от кого зависело счастье Катарины. Что будет, когда он вернется?

* * *

Генрих прискакал в Ричмонд.

Как только он сошел с корабля, он потребовал коня, заявив, что не собирается ждать церемониальную кавалькаду.

— Это счастливый момент,— вскричал он.— Я вновь ступаю на английскую землю. Но не могу быть совершенно счастлив, пока я не вместе с женой. Поэтому коня мне... и в Ричмонд, где, знаю, она ждет меня с нетерпением.

Во Фландрии он изменял ей десятки раз, но из-за этого стал лучше относиться к Катарине. Эти связи ничего для него не значили, уверял он себя. О них не стоит и думать. Он любит Катарину, свою королеву. Никакая другая женщина для него ничего не значит.