Читаем В тени граната полностью

Генрих наблюдал, как те обмениваются взглядами, касаются друг друга руками и забывают их отнять.

Ей-богу, думал он, этот малый Брэндон нацелился на императорскую дочь.

Он думал об этом, пока какая-нибудь разгоряченная дамочка не домогалась его общества и не вовлекала его в танцы, после чего, немного потанцевав с ней, он находил тихую комнату, где можно было бы предаться другим удовольствиям.

Каждый новый опыт был откровением.

«Что мы с Катариной знали о том, как заниматься любовью?» — спрашивал он себя.— «Была ли наше невежество причиной того, что у нас нет детей?»

Ему следовало научиться всему, что можно.

Дети должны быть, поэтому то, чем он занимался, было, право, на благо Англии.

* * *

Чарльз Брэндон питал надежды. Возможно ли, чтобы он женился на Маргарите Савойской? Это была великолепная перспектива. Он предвкушал, что в будущем мог бы даже рассчитывать на имперскую корону, ибо эту корону никогда не передавали внутри семьи. Империя состояла из вассальных государств и императоров избирали из нескольких отобранных кандидатур.

Внук императора — хилый мальчик, который, Брэндон был уверен, никогда не получит одобрения выборщиков. Но Маргарита обладает огромной властью и богатством. Голоса можно подкупить, а шансы у супруга Маргариты были бы очень высоки.

Это были головокружительные планы на будущее, и все свое обаяние Брэндон направил на то, чтобы ослепить эту женщину. Ему даже не нужно было делать над собой большого усилия, потому что она привлекательна, и он чувствовал к ней настоящую привязанность. Бедная женщина, сначала ей не повезло, потому что ее помолвка с дофином была безжалостно разорвана честолюбивым французским королем; затем оказался недолговечным ее брак с испанским наследником и ее ребенок, появившийся после смерти супруга, родился мертвым; затем последовал брак с герцогом Савойским, который вскоре оставил ее вдовой.

Конечно, она нуждалась в утешении, которое ей мог дать один из самых блестящих мужчин при английском дворе — или, если на то пошло, при дворе любого государства.

Какое-то время Брэндон много думал о другой принцессе, которая, как ему казалось, была бы в восторге стать его женой. А мысли его занимала сестра короля, юная Мария. Мария отличалась большой решительностью и была слишком молода, чтобы скрывать свои чувства; Брэндона влекло к ней не столько из-за очарования юности и огромной славы, которая выпала бы на долю шурина короля, сколько из-за того, что в их отношениях присутствовал элемент опасности, а Брэндона всегда привлекала опасность.

Однако, Мария была помолвлена с анемичным Карлом с его тусклыми глазами и ей никогда бы не позволили самой выбрать себе супруга; а Маргарита Савойская была вдовой, женщиной, которая сама принимает решения.

Вот почему волнение его росло, и он все больше благословлял судьбу, приведшую его теперь в Лилль.

Настроение у него было приподнятое, потому что он верил, что король не настроен доброжелательно к браку между ним и Маргаритой. Генрих знал, как относится к Брэндону его сестра, а Генрих любил юную Марию. Он не хотел отказывать ей в том, что она просила, поэтому ей было бы полезно убрать Брэндона с ее дороги, чтобы Мария поняла, ей лучше довольствоваться судьбой, потому что Брэндон, женатый на герцогине Савойской, конечно, не мог стать супругом английской принцессы.

Итак Брэндон решил воспользоваться возможностью и просить Маргариту стать его женой.

Когда они гуляли в саду, Маргарита позволила Брэндону увести себя в сторону, и как только их никто не мог услышать, Брэндон сказал ей фамильярным тоном:

— Вы балуете своего племянника.

Глаза Маргариты с любовью остановились на юном Карле, который неуклюже стоял с дедом и Генрихом и с серьезным видом прислушивался к их разговору.

— Он мне очень дорог,— ответила она.— Своих детей у меня не было, поэтому я, естественно, должна заботиться о сыне моего брата.

— Печально, что у вас никогда не было таких своих детей. Но вы еще молоды. Разве это нельзя исправить?

Маргарита увидела, куда ведет разговор и в изумлении затаила дыхание. Неужели этот самонадеянный человек действительно попросит дочь Максимилиана выйти за него замуж — так же бесцеремонно, как, она была в этом уверена, может пригласить стать его любовницей какую-нибудь крестьянку или служанку? При этой мысли она были изумлена и очарована, но попыталась сменить тему.

— Вы высокого мнения о моем юном племяннике,— сказала она.— Вижу, что и король тоже. Но вы не знаете моего Карла, он совсем не глуп.

— Уверен, что любой ребенок, которого судьба благословила быть под вашей опекой, научится чему-нибудь для своей пользы.

— Пусть вас не обманывают его спокойные манеры. Он ничего не пропускает. Может показаться, он медлителен в речи, но это потому, что он никогда не произносит, пока четко не сформулирует, что собирается сказать. Было бы, наверно, лучше, если бы другие следовали его примеру.

— Тогда не хватило бы времени, чтобы высказать все, о чем должно быть сказано в этом мире.