Читаем В тебе полностью

Девушка в заснеженном красном комбинезоне бойко карабкалась на заледенелый Эверест. Из-под шлема развевались длинные белокурые волосы, а бездонные голубые глаза в разрезах балаклавы сверлили взглядом гору. Резинка, фиксировавшая очки, порвалась ещё полчаса назад и отправила часть защитной амуниции в турне по непроглядной бездне, из-за чего ресничкам приходилось принимать атаки крупиц колючего снега на себя. Термобельё старательно выплёвывало появлявшиеся на теле капли пота, а защитная мембранная куртка до последнего противостояла леденящим порывам ветра и острым скалистым образованиям.

На маленьком чёрном рюкзачке за спиной можно было разглядеть вышивку розовыми нитками – «Алёна»; после каждого нападения свирепствующей вьюги имя то исчезало за тонким снежным слоем, то появлялось вновь. Ослепляющая мгла и холод, пробиравший до костей, выжимали из человеческого существа последние усилия в борьбе за выживание. Крохотный бицепс и мышцы спины надрывно тянули за собой всё тело к ледорубу, пока металлические кошки на ногах рыскали в поисках пригодных для сцепки выступов.

Изнеможённая смертельным испытанием девушка добралась до небольшой скалистой расщелины, где можно было перевести дух и дать организму восстановить хоть какой-то запас сил. Уши предательски закладывало под натисками природы – стихия распевала свою колыбельную вечного сна. Алёна стянула заледеневшую перчатку, спрятала её от ветра под ягодицу и дрожащей рукой расстегнула молнию на куртке – из внутреннего кармана показались кошелёк и гелевая ручка. Задеревенелые пальцы начали криво вырисовывать на пятитысячной купюре почти неразборчивое «Спасите!».

Эскадрилья из двадцати банкнот в форме угловатых истребителей рванула в поисках помощи. Силы девушки были на исходе, а надежда плавно растворялась в галлюцинациях. Глаза до последнего пытались не терять связь с миром, но в неравной борьбе с природой вскоре захлопнулись, как крышка над гробом. Ритм сердца стал замедляться, и вскоре безмолвие гор скрыло следы человеческого присутствия.

– Эй, ты меня слышишь? – полностью экипированный мужчина бил девушку по щекам через прилипшую к коже балаклаву.

Среди звуков завывающего ветра можно было отчётливо расслышать, как несущий винт вертолёта раскручивал огромные лопасти, но даже этот серьёзный продукт технического прогресса казался ничтожным на фоне сурового могущества гор.

– Пожалуйста, очнись!

Не дождавшись ответа, мужчина громко произнёс в рацию, которая была прикреплена в районе нагрудного кармана:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее