Читаем В тебе полностью

Стоит признать, что фантасмагоричное развитие событий оказалось наилучшим из всех возможных! Теперь я с гордостью заявляю, что Полина Осиновская – мой прекрасный неземной друг и ангел-хранитель в делах литературных. Готов днями напролёт петь оды этому прелестному капитану космического корабля, который однажды отправил судьбоносный текстовый сигнал с белорусской земли на йошкар-олинскую. Заодно мне удалось подтянуть географию: Минск оказался ближе к Венере, нежели к России…

Под строгим началом новоявленного редактора за четыре месяца ещё раз пришлось перепахать роман. Сюжет остался без изменений, но появилась столь необходимая произведению глубина и собранность. И как после таких историй не преклоняться перед волшебством современного мира и людьми, которые с добрыми, пылающими сердцами, словно зажжёнными факелами, освещают путь другим?


***


Конец ноября ознаменовался прибавкой романа в весе. Вскинутые к небу руки и посланный к звёздам радостный клич: «Эй, там, в космосе, мы на финишной прямой!» В очередной раз я предвкушал рождение первенца, и, вернувшись мыслями на землю, с усладой потирал истёртые клавиши клавиатуры. Дело оставалось за малым – найти профессионала из мира литературы, который зорким и натренированным взглядом оценит работу двух смелых дилетантов и внесёт необходимые коррективы. Всего-то…

Впереди меня поджидал мучительный месяц поисков. Трижды я свернул не туда, и неопытная душа трещала по швам. Первый кандидат оказался не редактором вовсе (выяснилось это многим позже) и чудом прошёл по касательной, другой рекомендовал мне завязать с писательством, третий проявил полную безучастность к произведению, лениво исправив несколько запятых во всей первой главе.

Последний месяц 2020-го подходил к концу, а я раз за разом отправлял свеженаписанный роман не тем людям – хоть проси чудес у Деда Мороза. И видимо, этот ни разу не вымышленный солидный мужчина без письменных сигналов бедствия решил взять за руку слега отчаявшегося тридцатидвухлетнего мальчишку и вечером 30 декабря привёл к виртуальному порогу очередного редактора.

За окном шёл снег, в душе свирепела вьюга, но в глазах искрил огонёк надежды. Кто бы мог подумать, что ответ я получу 31-го числа в разгар предпраздничной суеты. Тогда-то мне и посчастливилось познакомиться с ещё одним невероятным человеком (считай распечатать новогодний подарочек судьбы), который преобразил финальную версию произведения.

Пять долгих месяцев – столько понадобилось времени, чтобы проработать роман строчку за строчкой и сполна зачерпнуть опыта из рук мастера своего дела. С тех пор ещё одно прекрасное имя заняло почётное место в моём сердце – Наталья Кайгородова.

И пусть все знают, что в одной уютной екатеринбургской квартирке, где-то на улице прирождённых чародеек живёт чудо-женщина не с одним свитком заклинаний в арсенале. Она без труда заарканит страшного лексического дракона, испепеляющего желание читателя открыть книгу вновь, с лёгкостью найдёт и мастерски залатает бреши в сюжетной линии и расправится с мерзкими троглодитами – ошибочками, прячущимися в дебрях букв.


А вот и доска моего бесконечного почёта:


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее