Читаем В начале пути полностью

– У нас с Таней все серьезно. К осени подумаем и о свадьбе. Тем более что к тому времени повестку получу в армию. Эх, Ванюша, и гульнем же мы с тобой на моей свадьбе. А пойду в армию, тебя попрошу за Таней присматривать.

– Нашел евнуха, чтобы твой гарем стеречь!

– Но ты же друг мне? По-дружески можешь мне оказать услугу?

– Ладно, так и быть, присмотрю. Заводи машину, поедем домой, видишь, солнце уже садится.

– Успеем! Едем без груза. Ты лучше расскажи, за что тебя вчера на танцах хотели побить?

– Ты откуда знаешь? Двое из Новосветовки потребовали, чтобы я прекратил встречаться с Милой. Отозвали меня в кусты… Наверное, побили бы, но вмешались Вася Копыщик и Ваня Гулий, которые объяснили пацанам, что их пожелания остаются неудовлетворенными сейчас и на будущее, если не хотят неприятностей. На этом и разошлись.

До конца лета так и не удалось Ване увидеть еще хотя бы раз очаровательную незнакомку. Он даже подошел к киоску мороженого и спросил продавщицу, не знает ли она девочку, которая у нее покупала мороженое.

– Мальчик, – ответила женщина, смеясь, – ты что, невесту потерял? Надо быть внимательнее. Ко мне за день их столько приходит, что всех припомнить просто невозможно. Ничем, к сожалению, помочь не смогу. Но ты заглядывай, может, счастье и улыбнется…

Каникулы закончились. На заработанные деньги Ваня купил новый костюм, рубашку и туфли, подготовившись таким образом к новому учебному году. В восьмом классе Мила не появилась. Она уехала в Одессу и там поступила в ремесленное училище. Завязалась интенсивная переписка, но скоро письма из Одессы стали приходить все реже, и к весне переписка прекратилась. Доходили слухи, что с Милой случилось то, что часто случается с деревенскими девушками, попавшими в круговорот яркой городской жизни. С Милой Ваня встретился лишь несколько лет спустя, когда она уже побывала замужем и успела развестись.

Начались школьные будни. Ваню избрали секретарем школьной комсомольской организации. Он ревностно взялся за исполнение обязанностей комсомольского вожака. Комсомольцы взяли шефство над сельским клубом. Устроили субботник, навели в клубе порядок, освободили от старой мебели сцену и решили своими силами дать концерт для жителей села.

Концерт состоялся в воскресенье. Ребята волновались, но все прошло с большим успехом. Клуб заполнили селяне до отказа. Люди соскучились по хоть какому-то зрелищу. Девчонки исполняли песни, а ребята читали короткие рассказы Чехова и стихи. Ваня прочитал свою любимую поэму Т. Шевченко “Кавказ”:

Зрители дружно хлопали в ладони, подбадривая ребят. В течение года комсомольцы еще несколько раз устраивали такие концерты, приурочивая их к советским праздникам.

В учебной программе появился новый предмет – освоение сельскохозяйственной техники. Для Вани это не представляло никакого труда, поскольку он довольно уверенно уже водил грузовик. Поэтому осваивать трактор стало только удовольствием. В конце учебного года все ребята получили удостоверение сельского механизатора.

Батько много уделял времени винограду, который стал настоящим кормильцем семьи. В хороший урожай удавалось отжать до 350 ведер вина, которое с удовольствием раскупалось соседями, и не только. По-прежнему часто наведывался дядя Митя, чтобы пропустить стаканчик вина, пока не обнаружит его тетя Шура.

Однажды, вернувшись из школы, Ваня увидел во дворе за столом мужчину, перед которым стояли бутылка вина и стакан, наполненный вином. Он сидел, склонив голову, опустив глаза в землю. Внешность его была необычная. Это был мужчина лет 55, крепкого телосложения, с красным одутловатым лицом и рудой шевелюрой. Ваня раньше его не видел.

Поставив велосипед, он спросил у мамы, что это за мужчина. Мама сказала, что это новый сосед, Павло Грабанчук. Недавно вернулся с семьей из магаданских лагерей, куда был сослан как бандеровец. Ваня уже слышал об этом и решил побеседовать с гостем. Он подошел к столу и сел напротив.

– Добрый день, – обратился Ваня к гостю.

– Добрый день, – ответил Грабанчук, не поднимая головы.

– Как вам наше вино?

– Ничего, бывает и лучше.

– Это где, в Магадане, – съязвил Ваня.

Грабанчук ничего не ответил.

– А скажите, – продолжал Ваня, – за что вас сослали в Магадан?

Грабанчук молчал, и только желваки на скулах говорили, что его рассердили вопросы.

– Не за то ли, что вам приходилось грудных детей рубить топором прямо в колыбели? – продолжал Ваня.

Грабанчук не выдержал, он поднял глаза, наполненные кровью и злостью. Ничего не сказав в ответ, он допил вино, поднялся и молча вышел со двора.

«Бандеровская рожа, – промолвил про себя Ваня. – С каким бы удовольствием он меня прикончил… Но теперь другие времена. Кончилось ваше бандитское время, когда вы распиливали людей и рубили топорами…»

Не мог знать Ваня, что через много-много лет бандоровщина снова поднимет голову на Украине, и снова убийцы будут ходить в героях.