Читаем В мареве Атолла полностью

Наконец ветви втянули человека, совершенно обессилевшего от борьбы, в странное овальное помещение. Разнокалиберные аппараты совершенно неизвестного Забаре назначения слабо освещались светом, который лился с покатых пластиковых стен.

«Похоже на кабину звездолета», — мелькнуло у Забары, который доселе, правда, ни разу не бывал на космическом корабле, но зато многократно видел его на экранах видеозора.

Манипуляторы переместили Забару на середину отсека, где возвышалось странное сооружение. Забара сделал еще одну попытку вырваться — острая боль пронзила левую руку.

Решив дорого продать жизнь — он не сомневался, что попал в плен к неведомым существам, — Забара, доведенный до отчаяния, вцепился зубами в лиану, которая медленно раскачивалась перед его лицом, словно кобра, изготовившаяся к прыжку. Лиана упруго задрожала и вырвалась. Во рту остался привкус нагретой резины. В это время другое щупальце осторожным, почти нежным движением обхватило Евгения за туловище и приподняло над неровным глинистым полом. Стены и потолок, спаянные воедино, закружились и поплыли перед глазами…

Больше всего Забара страдал от холода. Полчаса назад, в горячке борьбы, он не обратил особого внимания на мороз, пробирающий до костей. Наверху, в степи, было жарко. Двадцать по Цельсию — это он твердо запомнил.

Забара, опутанный щупальцами, неподвижно лежал рядом с сооружением, которое он мысленно окрестил шкафом, и холод начал пробирать инженера до костей. Кое-как освободив одну руку, Забара включил греющую термоткань комбинезона на минимальный режим, так как не знал, сколько продлится плен: нужно было беречь аккумулятор.

Голова работала ясно, четко, как на выпускном экзамене.

Одна из лиан, зачем-то снабженная колючками, неудачно качнувшись, задела руку острыми шипами, после чего на Забару снова нахлынула прежняя сонливость.

Кружится голова. Еле различимые в полутьме трубки и экраны, нацеленные со всех сторон, кажутся зловещими атрибутами неведомого хищного существа, которому нет названия на человеческом языке.

Проклятый холод! Он сковывает мозг, затрудняет дыхание.

Почему здесь такой холод? Ведь глубоко под землей должно быть жарко… Видимо, работают криогенные установки, охлаждающие подземное сооружение.

Огненные круги перед глазами дрогнули и поплыли, ускоряя вращение… Забара уже не видел многочисленные присоски датчиков, со всех сторон протянувшихся к его голове.

… Темно, хоть глаз выколи. Поташнивало. Голова кружилась, как на большой высоте. Подобное чувство Забара испытал два года назад на Кавказе, когда впервые принял участие в альпинистском восхождении на Казбек.

Внезапно Забара почувствовал, что падает с большой высоты. Или, может быть, опускается в скоростном лифте? Что означают эти круглые подобия иллюминаторов, невесть откуда взявшиеся? В них мельтешат какие-то механизмы, мелькают автоматы, сквозь них доносятся резкие, отрывистые сигналы команд.

Мучительное падение прекратилось. Теперь мимо иллюминаторов, окружавших неподвижного Забару, бесконечной вереницей, словно на параде, двигались сложные системы. Некоторые из них показались инженеру знакомыми. Где он видел нечто подобное? На грандиозных марсианских разработках минералов? Или, может быть, на знаменитом монтажном спутнике Земли «С-115», где не так давно проходил преддипломную практику?

Заслонив сразу все окошки иллюминаторов, мимо Забары поплыл длинный механизм. Казалось, что ему не будет конца.

Поблескивали металлические сочленения, покачивались усики антенн, гусеничные передачи работали бесшумно, словно во сне. Забара ожидал, что чудовищная гусеница механизма кончится, но каждый раз на светлые круги иллюминаторов набегали все новые и новые секции. Время от времени он замечал на отдельных секциях полустертые буквы. У…р…а… Урал, что ли? От последней буквы остались едва заметные следы.

Инженер напряг зрение. «Урал»! Проект «Урал». Еще в институте он слышал об этом замысле. На новую планету, которую предстоит осваивать, автоматическая ракета доставляет электронный мозг и необходимые материалы. Мозгу придан отряд манипуляторов, которые подчиняются радиокомандам. Манипуляторы расползаются, разбредаются, разлетаются по новой планете. Это — удлиненные руки Большого мозга. Манипуляторы непрерывным потоком шлют мозгу информацию о том, что уже сделано и чем они занимаются в настоящий момент.

Мозг собирает всю поступающую информацию, систематизирует ее и посылает новые команды — что нужно сделать. Затем, на следующем этапе, после общего обзора планеты, манипуляторы, повинуясь Большому мозгу, конструируют отдельные системы, которые предназначены для более детального изучения планеты — ее недр, ядра, полезных ископаемых, географии, воздушной оболочки, климата…

Электронные разведчики реют в атмосфере, пробираются в топи и джунгли, вгрызаются в почву, сообщая Большому мозгу бесчисленные данные о давлении, влажности, химическом составе воздуха, о течениях воздушного океана, об анализе пород, составляющих скалы, о характере проб, взятых из почвенных разрезов…