Читаем В мареве Атолла полностью

— Лекарства подействовали. Доза определена правильно, заметил низкий голос, принадлежавший Большому мозгу.

— Да, очнувшись, человек был в полном сознании, — произнесла система внешнего обзора. — Но зачем понадобилось усыплять его?

— Так надо, — коротко ответил Большой мозг. Он далеко не всегда пояснял свои команды.

— Все хлопоты по спасению жизни человека бессмысленны, — сказала мембрана на пульте. — Твоя энергия, Большой, иссякнет, ты не сможешь руководить комплексом, машины которого находятся на полном ходу, и весь геологический комбинат взлетит на воздух. Человек ходить не может. Он погибнет во время взрыва.

— Теперь взрыв необязателен, — загадочно произнес Большой мозг.

— Но твоя энергия иссякает… Ты не сможешь управлять комплексом, — заметил какой-то экран.

— Вместо меня комплексом будет управлять человек, сказал Большой мозг.

— Этот? — переспросила система внешнего обзора, легонько качнув своим экраном.

— Этот, — подтвердил Большой мозг.

Несколько секунд понадобилось системам, чтобы усвоить сказанное Большим мозгом.

— Ничего не получится, — нарушила паузу мембрана на пульте.

— Руководство таким огромным комплексом не по силам одному человеку, даже будь он специалистом-кибернетиком и знатоком геологии, — добавила система внутренней координации; ее экран выделялся среди прочих густым синим цветом и овальной формой.

— А он, быть может, профан и в том и в другом, — заметила система, ведающая взрывными работами при подземной проходке.

— Такое предположение вполне вероятно, — согласился Большой мозг.

— Передать ему свой опыт ты, Большой мозг, просто не успеешь, даже если приступишь к этому немедленно: у тебя не хватит времени и собственной энергии, — сказала мембрана. — Я уловила: голос твой начал слабеть. Ты сам понимаешь, что это значит.

— Понимаю, — подтвердил бас, и впрямь заметно ослабевший. Он не гремел уже в командной рубке, как было еще сегодня утром, а лишь тихо рокотал.

— Что решил ты, Большой мозг? — спросила система внутренней координации. — Положение на руднике без твоих команд в любую минуту может стать угрожающим.

— Учить человека, случайно попавшего к нам, ничему не нужно, — сказал ослабевший голос Большого мозга. — И для нас несущественно, знаком он с геологией и кибернетикой или нет.

— Но как же заменит он тебя, Большой мозг? — спросила система внешнего обзора и снова перевела свой экран на общий план: человек спал у подножия кургана, полускрытый распрямившейся травой и кустарником. Чуть поодаль любопытный суслик осторожно обнюхивал новый предмет — акваланг.

— Точно еще не знаю, но мне известно одно: человеческий мозг скрывает в себе огромные потенции, еще до конца не раскрытые, — с остановками произнес бас. — И усыпил я его не случайно. План мой таков… Слушайте и фиксируйте все, я чувствую, что мое время иссякает… — Теперь Большой мозг говорил совсем тихо, почти шепотом.

Забаре казалось, что он дремал совсем недолго. Возможно, так оно и было. Когда он очнулся, солнце почти не сместилось.

Самочувствие было против ожидания неплохим. Забара огляделся и присвистнул от удивления: прямо над ним высился жилистый куст какого-то незнакомого растения. Забара мог бы поклясться, что прежде здесь этого куста и в помине не было.

— Благословенная земля, на которой все растет не по дням, а по часам, — пробурчал он под нос.

Попытка подняться на ноги, как и прежде, окончилась неудачей.

«Времени терять нельзя, — подумал Забара. — Кто знает, когда меня хватятся? Не могу идти — буду ползти ориентируясь по солнцу. Авось заметит кто-нибудь сверху. Да и хватиться меня должны через несколько дней…»

И еще подумал Забара, что через три дня, на обратном пути, собирался сделать остановку в степи, искупаться в озерце, вырезать камышовую дудку… Вот и пришлось сделать остановку, и даже раньше, чем он предполагал.

Едва Забара начал ползти, как упругие ветви кустарника преградили ему дорогу. Еще полшага — и листья впились в комбинезон. Одна из веток, изогнувшись, обвилась вокруг ног.

Другая накрепко обхватила туловище. Третья протянулась к горлу Забара отшатнулся. Ветка качнулась за ним словно живая Тогда Забара схватил ее правой рукой, еще свободной.

Левая, ушибленная при падении, была уже в тисках. Миг — и правую руку тоже опутал неумолимый враг.

Теперь Забара был во власти щупалец, крепких, как трос.

Не успел он еще как следует осознать происшедшее, как вдруг почувствовал, что начал перемещаться куда-то. Ветки невесть как появлявшиеся из-под земли, передавали его друг другу, словно эстафетную палочку. Им помогали несколько манипуляторов. «Словно пасть чудовища», — мелькнуло в голове, и молодой инженер забарахтался, словно тонущий пловец.

Отверстие, ведущее вглубь, напоминало заброшенный шурф.

По стенкам шахты вились все те же вездесущие ветки-лианы.

Как только голова пленника скрылась в глубине, они захлопнули над входом люк из дерна.

В темноте лианы слабо светились. Откуда-то снизу повеяло холодом. При неживом полусвете Забара бесконечно долго перемещался по каким-то боковым переходам.