Читаем В лучшем виде (ЛП) полностью

– Итак, чем займемся сегодня? – спросил я, обнимая его за талию сзади. – Может, на вертолете полетаем над городом и Гранд–Каньоном, перед возвращением домой?

Дилан рассмеялся, и его голова опрокинулась на мое плечо.

– Ничего не можешь делать скромно, да?

Моя рука змеей проскользнула вниз по его животу поверх бедер и накрыла его через полотенце.

– В последнее время нет.

– Господи, Эйс.

– Что? – спросил я, убирая руку и ухмыляясь. – Сам спросил.

– Нарываешься на неприятности.

– Временами. Но думаю у тебя стояк на это, – оставив поцелуй на его плече, я вернулся туда, где бросил как попало свою сумку на диване. Я пошарил внутри, потом проверил карманы, но не нашел пузырек, который искал.

– Ты случайно не брал крем после бритья? – спросил я.

– Да, кажется он где–то в моей сумке в другом номере. Мне нужно все равно забрать оттуда одежду, так что я захвачу.

Когда Дилан проходил мимо меня, он шлепнул меня по заднице, а потом потянулся к двери, которая разделяла наши два номера. Потянув ее на себя, он сказал:

– Удар был бы намного лучше, если бы ты просто сорвал это чертово полотенце, – и когда он шагнул в свой номер, то замер. А потом я услышал его вопрос: – Ты кто? – перед тем как послышался слишком–знакомый звук снимающей камеры.

Моя голова дернулась вверх, паника разрослась в моей груди, пока мужчина, стоящий посреди номера Дилана в форме коридорного смотрел прямо мне в глаза, его палец так быстро нажимал на затвор камеры, что я едва успевал моргать.

– Чувак, если ты закончил, пошли, – кто–то сказал откуда–то из номера Дилана, и когда это дошло до моего мозга, я начал двигаться.

Это все произошло так быстро, журналист рванул через дверь, Дилан погнался за ним,

я схватился за Дилана, чтобы затянуть его обратно в номер. Он вырвался из моей хватки с рычанием и побежал вперед к своему номеру, чтобы нагнать ублюдков, но прежде чем он успел добраться до коридора, я схватил его сзади и дернул обратно.

– Какого хрена ты творишь? – заорал он, сопротивляясь мне. – У них снимки, Эйс.

– И если ты выйдешь отсюда прямо сейчас, то только сделаешь хуже.

– Нет, если я разобью его проклятую камеру…

– Как, голым? – спросил я, глаза Дилана опустились вниз, чтобы увидеть, что полотенце, которое было на нем, потерялось где–то по пути.

– Блять, – выругался он, а затем вырвался из моих рук и захлопнул дверь. – Блять!

Когда непосредственная угроза чьего–то нахождения в номере прошла, я медленно отступил назад, дыша загнанно, будто пробежал марафон.

Зашибись. Боже, хреново дерьмо. Когда реальность того, что только что произошло,

пронзила мое сознание, я услышал себя.

– Возвращайся в мой номер, – а затем громче, когда он немедленно не последовал этому. – Возвращайся, твою мать обратно в мой номер.

Пролетев через весь номер к телефону отеля, я набрал код своего непосредственного менеджера.

– Нарушение безопасности в президентском и прилегающем люксах на сорок пятом этаже, – сказал я, пока он паковал вещи. – Предупредите службу безопасности, что мужчина,

около метра восьмидесяти, с темными волосам и в одежде ваших коридорных, ворвался в номер 452 и сделал снимки. Он был похож на одного из журналистов, которые преследовали меня в ЛА.

Стук в моей голове был таким громким, что я едва слышал его заверения, что они появятся здесь, как можно быстрее, и что он сам сейчас лично будет, и так было пока Дилан не забрал телефон из моей руки, и я осознал, как сильно они тряслись.

Это действительно только что произошло? Мои колени грозили подогнуться, и

Дилан усадил меня на стул, а затем вернулся обратно спустя пару секунд с моей свежей одеждой. Его голос был низким от страха, он явно пытался быть тем, кому нужно оставаться спокойным, пока мой ужас нарастал.

– Нам нужно одеть тебя, – сказал он, вставляя мои ноги в трусы и джинсы, а потом натянул их на мои бедра.

– Они видели нас… – мои глаза сместились на обнаженный торс Дилана. – У них есть фотографии тебя…меня…

– Кому нужно позвонить? В полицию? Роджеру? Как там ее имя…Мартине?

Я зажмурил глаза, наклоняясь вперед, упираясь локтями в колени, и роняя свою голову.

– Блять, – тихо сказал я, и именно в тот момент, в мертвой тишине, я понял, что больше ничего в моей жизни не будет спокойного. Крышка, которая запечатывала мою личную жизнь, была сорвана, как у хлопушки–конфетти, и когда она рассеется, нет ни единого шанса найти каждую частичку и запихнуть ее обратно.

Нет, в течении нескольких минут снимки окажутся повсюду. Во всех новостях,

социальных сетях и сайтах. Они будут на всех обложках журналов, обсуждаться у кулеров с водой завтра утром. Жизнь, которую я всегда знал – которая к слову была глубоко запрятана в тот пресловутый шкаф – закончится. И Дилан…

Мое зрение размылось, когда глаза нашли его, и я знал, что страх, который я увидел в них, соответствовал моему собственному.

– Мне жаль, – сказал я, и уронил голову в руки снова. – Мне так чертовски жаль.

– Ты не должен извиняться передо мной.

– Должен. Потому что ты и понятия не имеешь, что начнется. Что я должен делать?