– А кто ж баньку не любит? Особенно ежели с березовыми веничками да квасом хлебным?!

Ноябрь 1068 г. от Рождества Христова

Тмутаракань

Церемония венчания Ростислава на царство прошла хоть и несколько скомканно – все же времени на подготовку практически не было, – но торжественно и с широкими народными гуляниями. Не имея представления о настоящем церемониале престолонаследия византийских императоров, мы тем не менее сумели изобразить на скорую руку нечто вполне зрелищное. Так, например, дорога к храму Пресвятой Богородицы была выстлана коврами из Дербента, а вдоль ее с обеих сторон стояли самые статные дружинники в начищенных до блеска дощатых бронях. Государь же, в самых дорогих своих доспехах, ехал к храму на колеснице, впереди его шли приближенные (и я в том числе), дружинники, отличившиеся в войне с куманами, а также касоги и ясские союзники. А следом за князем в цепях двигались захваченные в плен куманы, среди которых мы также отобрали самых высоких и статных – чтобы показать, какой на деле сильный враг нам противостоял.

Владыка Николай на открытой площадке перед храмом читал слова «венчального» текста, им же самим написанного по нашему заказу (все равно ведь царь появлялся в Тмутаракани впервые, можно было немного импровизировать). На протяжении всего чина (архиепископ расстарался минут на сорок!) Ростислав с благоговейным видом стоял на коленях, в то время как над площадью повисла звенящая тишина и раздавался лишь голос владыки. Прибывшие со всего княжества гости с величайшим вниманием и почтением наблюдали, как вершится история их земли.

Наконец архиепископ взял в руки подушку с покоящейся на ней стеммой, с великим тщанием изготовленной нашими мастерами по образу короны византийских императоров, и водрузил ее на голову Ростиславу. Тем самым показывая, что светская власть царя на самом деле была дарована Богом. И в тот самый миг, когда стемма коснулась чела государя, над площадью раздался слитный возглас сотен присутствующих здесь людей, в котором слышались одновременно изумление и восторг.

В тот день Ростислав заставил весь торг столами, где дал настоящий пир для всех желающих – туши зажаренных на огне баранов и свиней, верченая целиком белорыбица, огромные куски мяса быков и туров, бочки с хмельным медом и квасом… Народ весело гудел, и дружинникам пришлось постараться, чтобы гуляния не обратились массовым побоищем с жертвами!

Пир продолжался три дня. И если в первый день мы венчали князя на царство, то на второй обручили Рюрика с внучкой Дургулеля Асиат – хотя оба ребенка находятся в совсем еще юном возрасте, чин обручения предполагает, что мальчик и девочка станут супругами по достижении ими совершеннолетия. Вроде как сами дети друг другу понравились… Да, это еще не полноценная свадьба, но уже и не пустые обещания музтазхира. Фактически первый дипломатический успех царя Тмутаракани и Таврии.

А какими жаркими были объятия моей ненасытной супруги в ночь перед третьим днем празднования! Какую же страсть явила мне Дали, пытаясь заглушить отчаяние скорой разлуки мгновениями близости, обратив всю сердечную боль в настоящий пожар любви! Мы оторвались друг от друга лишь перед рассветом, но я так и не уснул, проведя последние часы ночи у кроватки заметно подросшего сына. Я гладил его, сопящего, по теплым щечкам, шелковистым волосам, стараясь запомнить каждую черточку его лица не только глазами, но и руками.

Третий день празднования стал для меня днем скорби. Ибо Дургулель Великий напомнил своему союзнику, новоиспеченному царю Ростиславу Тамтаракайскому, о данном им обещании. Ведь сам музтазхир собирает войско на помощь грузинам для борьбы с султаном Алп-Арсланом! И потому он призвал нас сдержать слово и привести рать.

От обещания никуда не деться. На третий день я выступил во главе греческого пехотного корпуса и остатков аланской кавалерии к Магасу, оставив дома плачущую жену и кроху-сына. Славка так и не понял, почему же отец, вернувшийся совсем недавно, вновь куда-то уходит… Глядя на слезы самых дорогих и близких для меня на свете людей, я дал обещание, которое могу не исполнить, но в которое сам страстно поверил:

– Я вернусь. Я обязательно вернусь!

Сон Андрея

Декабрь 1068 г. от Рождества Христова

Грузия. Войско Тмутаракани

Многие версты отделяют землю тмутараканскую от далекой Грузии. И если бы еще идти по прямой, да по ровной землице, так нет! Тяжелые подъемы, крутые спуски, горные кручи и узкие проходы – таков путь вначале по земле аланской, а позже и грузинской. И хотя красота неприступных гор и залитых солнцем долин ранит сердце даже самого сурового ратника, все же путь по чужой земле утомляет. Иногда кажется, что ему нет конца – как нет и обратной дороги в далекий дом, где тоскуют и ждут родные…