Читаем В Каталонию полностью

Теперь было ясным, что бывший руководитель «ЯхтСтройТехнолоджис» задумал убрать своего конкурента, лишив того времени.

Октаболлин бы вогнал Виктора в сон или даже порадовал бы злопыхателя галлюцинациями руководителя столь крупного финансового проекта на глазах у вип-клиентов. А в то самое время появился бы Кирилл – весь такой напыщенный с великолепным проектом в руках – тот бы в свою очередь немало удивил Касьяса. Сумасбродная красная «бестия», яхта-мечта, красивая, как упругое женское тело, акула в воспетом художником агрессивном стиле, притягивающая взгляды любителей судохода – Роберто бы наверняка польстился.

Но ничего не вышло. Черчина прокололась с партнёром Шемякина – Андреем Лукенко и теперь вот раскололась на ЧП.

И это было почти вовремя.

«Почти», потому что Левин успел осуществить план Б – явно случайно подвернувшийся, явно неожиданный для него самого. Ведь мальчик мог бы и не пойти искать маму.

Как же ловко он всё просчитал – просто герой боевика!

Как же он узнал, что Катя уедет на встречу с подругой?

«Вовремя», потому что он ещё не знал, что через три часа Антон выдвинется на его поиски первым в составе группы, а значит, шансы застать Кирилла врасплох всё же ещё были.

Ну, а Шевц явно вызывал у Гладких подозрения. И одновременно надежду на то, что тот может знать местоположение ребёнка. Потому что главной целью сейчас было – отыскать здоровым и живым шестилетнего мальчика.

Антон начал припоминать те доли секунд, когда на прослушке разговора Виктора и похитителя вдруг пропала связь.

Лица.

Жесты.

Покусывания губ.

Не было ли ничего подозрительного в поведении Шевца?

Или, быть может, Антон наговаривал о нём про себя, так как тот в глубокой юности, приторговывая мобильными телефонами в забытой теперь всеми компании «Бералинк», воровал дорогие новинки, а потом умело зашифровывал пропажи в «1С Предприятии». Об этом в ФСБ никто не знал.

Кроме Антона.

Из внутреннего кармана он достал серебряную флягу и сделал глоток бурбона. Закрыл его крышкой. Потом подумал мгновение и сделал второй глоток. Горячая струя обожгла гортань, но обогрела слегка замёрзшее от дующего кондиционера тело. Мысли рассеялись и притупились, захотелось выкурить ещё одну сигарету. Антон потянулся за мягкой пачкой, но одёрнул себя, припомнив, что обещался бросить.

Третий глоток американского бурбона помог расслабиться окончательно, и Антон провалился в сон на заранее подготовленной им кровати.

40.

– Скажите мне напоследок, – сказал Гарри, – это всё правда? Или это происходит у меня в голове?

Дамблдор улыбнулся ему сияющей улыбкой, и голос его прозвучал в ушах Гарри громко и отчётливо, хотя светлый туман уже окутывал фигуру старика, размывая очертания.

– Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой?

Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Дары Смерти»

Холодные пальцы перебирали песочные крупицы земли и нащупывали в темноте сорняки или корни, за которые можно было ухватиться, чтобы выбраться наружу. Зачем? Мальчик и сам не знал. Но оставаться в столь открытой яме ему было страшнее. Хотелось забраться на дерево и обнять мокрую кору на самой верхушке – у самого неба – куда не забралась бы ни одна собака и луч фонаря.

Стояла ночь.

Весь день мальчик просидел в яме.

Температура опустилась до пятнадцати градусов, но холодно не было. Страшно – да. Холодно – нет.

Сердце колотилось.

Зацепившись за сорняк в основании ямы, Никитка потянул его, чтобы опереться правой ногой о какой-нибудь выступ, но сорняк вместе с корнем остался в его руке. Тогда он на ощупь и боясь наступить на невидимого владельца ямы – он подумал, что наверняка это должен быть медведь – попробовал найти что-нибудь выпирающее. Пройдя почти полный круг или квадрат непонятного размера ямы, он почувствовал торчащие корни дерева. Те явно принадлежали достаточно крупной сосне. Оттолкнувшись ногами о рассыпчатую землю, мальчик вылез по ним на поверхность.

И побежал.

Побежал, что есть сил. Потом останавливался и пробирался под колючими кустами шиповника и можжевельника. В руках оставались колкие, незаметные остринки, что торчали в шероховатых стебельках.

Руки машинально брал в рот. Когда появлялась заноза, её можно было высосать или поддеть зубами.

Неожиданно врезался в столб дерева. Голова закружилась так, что не сдержался от боли и взвыл. Потом отошёл и побежал дальше.

Возможно, он бегал кругами. Возможно, он терялся, и его бы никогда не нашли. Но слишком силён был страх перед той гладкошёрстной и изящной собакой с заостренными ушами и оскалом, с пеной у рта, когда она скалилась или рычала.