Читаем В Каталонию полностью

У Никитки пробудилась жалость к той собаке с его рост. Она не могла быть злая, думалось ему. Её просто так выдрессировали, её заставили.

Наконец, мальчик обессилел. Остановился и прислушался к собственному дыханию. Сложил вместе ладошки и начал дуть на них тёплым воздухом. Мизинец на правой руке совсем замёрз. Его он засунул под щёку. Пальцы на ногах терпимо зудели, но по большей части не из-за холода – ребёнок то и дело спотыкался о торчащие корни и валяющиеся ветки.

Страх темноты вернулся с успокоением от того, что за ним больше никто не следил, никто не бежал. Стоять и прислушиваться к шорохам стало невыносимо страшно. Плакать было нельзя, поэтому мальчик всхлипывал и шмыгал носом.

Очередное дерево с достаточно широким и крупным стволом встретилось на пути. Никитка попытался на него залезть, но из-за отсутствия сучьев у подножия, он быстро скатился к земле.

Вторая попытка была более удачной, когда он с небольшого разбега запрыгнул на ствол и зацепился зыбкими пальчиками за выпуклую и грубую кору. Задержавшись в таком положении несколько секунд, Никитка подпрыгнул всем телом выше и впился ладонью в острый торчащий сук. Превозмогая боль, он обхватил его и ещё долго держался, чтобы не упасть. Далее его правая ножка уже стояла на суку, а руки на ощупь искали другие выступы.

И нашли.

Очень скоро мальчик сидел на толстом суку, оперевшись спиною на ствол массивного и пахнущего смолой и хвоей дерева. Облегчение настигло вновь, и ребёнок закрыл глаза, стараясь задремать.

Было страшно упасть.

Но с правой стороны торчала огромная игольчатая ветвь и, оперевшись на неё боком, Никитка задремал.

Сон перенёс его в наполненный солнцем лес.

Окаймлённые золотом верхушки деревьев покачивались с направлением ветра. Который совсем не ощущался в низине, где стоял человек в тёмно-серых штанах с большими карманами, служившими ему, видимо, для хранения большущего количества инструментов. Вот он засунул руку в один карман и достал оттуда синюю зажигалку и пачку сигарет. Прикурил одну. Вдохнул и выпустил лёгкий дымок в сторону ежевичного куста. Из другого кармана он достал маленький ножичек с чёрной рукояткой и наклонился куда-то. Оказалось, что он срезает гриб с масляной коричневой макушкой, с прилипшим к ней берёзовым листочком.

Кто был этот человек?

Никитка не знал.

Просто верил, что человек хороший.

Потому что у него была борода, как у папы. А бородатые дядьки не могут быть злыми, думалось ему.

Мужчина поднял взор к крадущемуся сквозь кроны деревьев солнышку и зажмурил один глаз от летнего луча. Сигарета по-прежнему оставалась во рту.

Птицы щебетали разными голосами и порхали с ветку на ветку.