– Он у меня прямо под скальпелем умер, – сказал я.

– Так бывает. Да брось ты инструмент, сейчас надвое ее переломишь, вон как сжал.

Я бросаю мышку. Потом отцепляю от формы маленький колокольчик и швыряю его в стену. Во время броска Гисич машинально уворачивается, хотя я даже не смотрю на него. Колокольчик жалобно бренчит.

– А колокольчик тебе зачем? – участливо спрашивает Еремей Петрович.

– Талисман был. Всегда меня спасает. Спасал.

– Так чего выкинул-то?

Я не отвечаю.

Мы проходим в комнату пациента. Еремей Петрович осторожно убирает маску со рта больного. Хотя он уже не больной, о чем это я, он мертвый. И он улыбается. Улыбчивая смерть такая улыбчивая.

Я долго курю на холодной лестнице. Хочется одновременно поговорить и помолчать. Говорить не с кем и не о чем. Я решаю молчать и курить. Голова медленно наполняется спасительным ничего, нервы перегорают и атрофируются. На какие-то отдельные мгновения я забываю, что я убийца.

– Доктор! – В курилку вбегает медсестричка. – Там парня привезли с огнестрелом!

– Лера, у меня смена кончилась. И я больше не оперирую. Гисича позовите.

– Гисич на операции! Еремей Петрович уехал!

– Разумовского тогда. Кого угодно, отстаньте только.

– Разумовский в пробке стоит! Доктор, вы один тут свободный хирург сейчас, правда, ну!

– Да вашу же мать. – Я тоскливо тушу окурок о стену.

В операционной, на том самом столе, лежит молодой мужчина примерно моего возраста. У него в животе две пули. Возможно, он сейчас летит по белому тоннелю, и плевать ему на мою неуверенность. Возможно, он хочет еще немного пожить, получить второй шанс. Ведь каждый заслуживает второй шанс? Не знаю, верит ли в меня этот мужчина с простреленным животом. Наверное, ему хочется верить.

– Лера?

– Слушаю, доктор.

– Найдите мой колокольчик.

Александр Стасенко

Игры для бога

Звон падающих отстреленных гильз, глухой стук отлетевших пустых коробов и кассет, рев реактивных снарядов, тявканье ручной пушки, росчерки трассеров и вспышки плазменных разрядов – все это мое, моя стихия! Я снова в бою, полностью растворившись в сражении и, подобно богу войны, отдавшись изначальным мужским желаниям и чувствам, неудержимо несусь по серым мрачным коридорам с искусственным, как и все вокруг, освещением и забыв почти обо всем. Кто я, как меня зовут – это все не важно.

Тикают секунды. Падает, неумолимо тает уровень, сила, мощность и жизнь. Но я двигаюсь изо всех сил, стараясь сохранить прежнюю скорость. Рвусь вперед, яростно, в порыве справедливого гнева, стиснув зубы и не обращая внимания на раны и боль – почти реальные. Адреналин и боевые коктейли уже завладели разумом. Я несусь, забыв почти обо всем. Только одна мысль-крик терзает и удерживает сознание от полного безумия: «Я не отдам вам Монику!!!»

Рыжий Джо, с трудом вырвавшись, вдруг замороженной статуей замирает впереди. Моментально черные молнии-трещины зигзагами расползаются по его защитной броне, за доли секунды он полностью рассыпается в крошку и пыль.

– Что за хрень?! – кричу, не прекращая движения, давя на кнопку «Стрелять всем», только-только догадавшись о ее нужности. – Да вы, мля, вообще опупели?

Не только я, но и сканер еще не слышал о таком оружии. Понятно, что от Барона можно и нужно ожидать подлянок, но подкуп администрации – это уже перебор. Наши личные неприязни, уже давно переросшие в ненависть, не могут выходить за общепринятые правила. И деньги, пусть и большие, не должны влиять на игру.

– Ну, сучонок! Я таки тебя урою, только верну Монику, и жди меня в гости снова.

За остатками автотурели вижу опешившего игрока, навороченного и в дорогущей броне, но растерянно застывшего истуканом под моим огнем.

– Не ожидал, козел? Думал, спрячусь или убегу? На-ка тебе пирожок, – отстреливаю ракету.

Протуберанцы пламени, взрывная волна и вывалившийся бонус, в виде чудо-оружия, радуют, да. Как и подпрыгнувшая черточка опыта. Но расслабляться – не время. Я иду за Моникой, единственный уцелевший из своей группы, подволакивая раненую ногу и перенастраивая оружие под незадетую руку. Осталось немного, поворот и развилка, а уже за ними «гнездо» – автотурель под прикрытием непися. Откуда я знаю? Так это ведь почти родные стены. Лазил сюда частенько тайком через норы, чтобы стырить все, что подвернется. Отсюда и Монику похитил.