Читаем В якутской тайге полностью

После меня взял слово красноармеец из батальона.

— Товарищи, умереть дело нехитрое, — сказал он. — Но если нам придется сложить свои головы, то лучше в хорошем бою, и так, чтобы враг это почувствовал, чтобы наша гибель принесла пользу общему нашему делу и наибольший урон белым. А это во многом зависит от командира. Дмитриев — хороший товарищ, но как командир он себя не показал. Два раза мы наступали на Артемьева, и все без него — он оставался в деревне. Если бы он был с нами, все могло бы быть иначе. Поэтому я считаю, что командование надо передать Строду — он в Якутии пробыл больше, чем Дмитриев, лучше знает местные условия.

Из дальнейших выступлений становилось очевидным, что батальон требовал более решительного командования. Наконец единогласно было принято следующее предложение: Строд принимает командование сводным отрядом, Дмитриев будет начальником штаба, а военком батальона Кропачев — военкомом сводного отряда.

Все красноармейцы и командиры единодушно решили, если потребуется, пожертвовать собой, но задержать Пепеляева в Амге, нанести ему возможно большие потери, подорвать силы дружины как физически, так и морально и тем самым посильно выполнить свой революционный долг перед трудящимися. На этом собрание закончилось.

Начались сборы и подготовка к выступлению. Многие жители хотели бросить свои хозяйства и уйти с отрядом, и стоило немалого труда удержать их от этого шага. Но все же пять человек твердо решили последовать за нами.

Крестьяне по собственному почину добровольно отдали отряду всех годных лошадей.

— Берите, товарищи, чтобы белым не достались. Мы знаем, Советская власть не даст нам умереть с голоду и поможет засеять поля. Только бы белых прогнать, а там мы не пропадем. Себе несколько быков мы оставляем, хватит на всех — из лесу дровишек, а из Алдана воды привезти.

— И чего только белякам нужно? Крови мужицкой мало попили? Народ только разоряют, воронье проклятое! — возмущались крестьяне.

Лошади нам очень пригодились: первый эскадрон в 26 сабель теперь был на конях[2]. Разведка отряду была обеспечена.

В хлопотах незаметно прошел день. Вечером, в двадцать три часа; сводный отряд в двести восемьдесят два человека выступил из Петропавловского на Амгу.

Погода стояла теплая. Небо заволокло тучами. Падал небольшой снежок.

Скоро весь отряд втянулся в лес. Некоторое время из деревни доносился лай потревоженных собак, но и он постепенно замер. Отряд остался одиноким, как затерявшееся в водных просторах океана судно.

За исключением больных и первого эскадрона, все шли пешком. Двигались не останавливаясь до самого рассвета. За ночь сделали сорок верст. Остановились в местности Соордах. Поблизости должны были быть три юрты.

Вскоре вернулась разведка и сообщила, что юрты заняты противником, но численность его установить не удалось.

Быстро подготовились к бою. Решили юрты окружить. Два эскадрона и третья рота двинулись по чаще в обход справа. Первый эскадрон в конном строю обходил слева. Впереди — голая равнина. Первая рота рассыпалась в цепь и открыла огонь.

Противник залег несколькими цепями у юрт и стал отвечать. Но, видя, что их обходят, белые побежали уже после десятиминутной перестрелки.

Сомкнуть кольцо не успели, и враг проскочил.

В одной юрте оказались два пленных красноармейца. Они были захвачены белыми во время нападения из засады на отряд связи, высланный из Петропавловского в Амгу.

Это было очень кстати. Освобожденные рассказали, что в юртах стоял отряд Артемьева в сто человек и с ним два пепеляевских офицера. Все конные. Артемьев шел на Петропавловское, рассчитывая напасть на нас врасплох, а если неожиданный налет не удастся, то запереть наш гарнизон и задержать его до занятия Пепеляевым Якутска.

Нам нужно было как можно скорее подойти к Амге, но теперь этот путь преграждал отошедший в ту сторону отряд Артемьева. Дорога до Амги все время проходила тайгой. Было очевидно, что белые не преминут воспользоваться этим, чтобы на каждом шагу устраивать засады. Значит, будут стычки с засадами, появятся раненые, что еще больше отяготит отряд. Это совсем не входило в наши расчеты.

После занятия юрт красноармейцы не захотели даже выпить чаю, а сразу завалились спать. Бодрствовали только дежурная рота да караулы.

А в это время в штабе обсуждали создавшееся положение. Всем было ясно, что оставался только один выход: пойти по старой, давно заброшенной дороге. Правда, там совсем не было жилья, а отряд не имел фуража, красноармейцы одеты скверно. И все-таки это было единственно разумное решение.

Но следовало еще предусмотреть меры, чтобы ввести в заблуждение противника. Без этого при изменении маршрута мы только проиграем. Установив наш настоящий маршрут, конный отряд белых сможет быстро переброситься на ту же дорогу, чтобы и здесь изматывать нас засадами. Наш маневр удался бы, если бы мы смогли выиграть самое малое два дня. Значит, надо сделать так, будто мы возвращаемся назад.