Читаем В якутской тайге полностью

Бросив значительный отряд на д. Петропавловское, Пепеляев с главными силами из района Усть-Мили двинулся в сторону Амги. Передовой эшелон его дружины — 2-й батальон и кавдивизион численностью в триста бойцов — в ночь на 2 февраля неожиданно обрушился на селение.

Отряд Суторихина совершенно не был подготовлен к бою. Командир не выполнил плана подготовки к обороне. Люди, рассредоточенные по всей слободе, спали раздетыми.

Начальник Амгинского гарнизона Суторихин и начальник частей аянского направления Баринов, застигнутые врасплох, растерялись и в панике бежали, оставив своих людей.

Не останавливаясь, без единого выстрела, атакующие ворвались в Амгу с двух сторон. Красноармейцы выскакивали из домов, ведя беспорядочную, разрозненную стрельбу.

В центре Амги находился начальник пулемета Ренкус. Услышав стрельбу, он выкатил «максим» на улицу. Одного пулеметчика он послал к Суторихину для связи.

Скоро показалось несколько цепей белых. Когда до них осталось шагов пятьдесят, Ренкус открыл огонь. Несколько пепеляевцев было убито и ранено. Наступающие залегли, стали стрелять по пулемету.

Минут двадцать Ренкус задерживал цепи белых, нанося им большие потери. Но вот заложена последняя лента. Набивать новые некому — три пулеметчика ранены, а один убит. Ренкус решил расстрелять последнюю ленту и уйти, но не успел. Белые пробрались огородами и ворвались во двор. Удар прикладом повалил пулеметчика на землю.

Группа красноармейцев собралась у церковной ограды, командование над ней принял военком Ф. Ляжнин. Более двух часов она сдерживала натиск превосходящих сил противника, а затем организованно отступила и направилась в Якутск.

Селение заняли пепеляевцы. В этом бою они потеряли тридцать два человека убитыми и двадцать ранеными. С нашей стороны оказалось двадцать человек убитыми и ранеными и сорок попало в плен. Пепеляевцы захватили три тяжелых и два легких пулемета, несколько тысяч пудов продовольствия.

Когда заканчивался бой, из Амги, отстреливаясь, вышли пять красноармейцев. Остановились у стога, укрытые густым белым покрывалом тумана. Что делать, куда идти?

— На Якутск — куда больше? — предложили было четверо. И только один подал мысль пойти на Петропавловское и предупредить о падении Амги своих, чтобы их также не захватили врасплох. С ним согласились, и скоро маленькая группа торопливо зашагала на северо-восток, огибая Амгу с запада.

Путь далек — 200 верст тайгой, без продуктов, но об этом никто не думает. Каждый готов пожертвовать собой, лишь бы спасти Петропавловский гарнизон.

Первая победа окрылила пепеляевцев. Они стали энергично готовиться к дальнейшим действиям. В разных направлениях были срочно посланы уполномоченные для организации отрядов, для сбора теплой одежды, провианта и перевозочных средств. Пепеляев торопился завершить операцию по захвату Якутска.

Белые решили и пленных использовать для усиления дружины, а главное — для разложения красных отрядов. В избу к пленным приходили офицеры всех рангов и должностей. Перед ними цветистую речь произнес сам Куликовский, призывая красноармейцев перейти к Пепеляеву. Но те и слышать об этом не хотели. Пепеляев рассвирепел:

— Кто не желает вступить в дружину, с того снимут обувь, одежду и отпустят в Якутск, — заявил он. Дал два часа на размышление.

Задумались красноармейцы. Что делать? Пепеляев шутить не любит и свою угрозу выполнит. А куда пойдешь в одном белье? Наверняка замерзнешь.

Ренкус предложил сообщить, что все остаются у белых, а при первой возможности бежать к своим. В случае если до побега по необходимости придется участвовать в бою, стрелять в воздух.

«Добровольцев» зачислили в состав 2-го батальона.

Оставив Амгу, мой отряд шел без задержек. 2 февраля остановились на ночлег в двадцати верстах от места назначения. Часа в четыре утра я передал отряд командиру взвода Иванишко, а сам с пятью всадниками выехал вперед и на рассвете прибыл в Петропавловское.

Здесь меня поразила беспечность, царившая в батальоне. На боевую готовность — ни малейшего намека. Красноармейцы, размещенные по всем избам, спали по-домашнему, раздевшись. Дежурная часть не назначалась, дозоры не выставлялись, разъезды не высылались. Вся охрана батальона состояла из двух караулов на северной и южной окраинах деревни. А ведь селение с трех сторон окружал лес, а с четвертой — восточной хотя леса и не было, но высокий левый берег реки Алдан тоже давал возможность подойти скрытно. Никакого наблюдения за этим направлением не велось, не были подготовлены и окопы. И это в то время, когда пепеляевцы находились уже в устье реки Мили и в любую минуту нужно было быть готовым к отпору!

Такого положения терпеть было нельзя. Приехавших со мной красноармейцев, хотя они нуждались в отдыхе, я выслал в разъезд. Сам отправился отыскивать штаб батальона. Нашел его по красному флажку на воротах.

Дмитриев спал тоже раздетым. С трудом разбудил его, вручил пакет от командующего и высказал замечания относительно расхлябанности в батальоне. Дмитриев ответил самоуверенно: