Читаем В глухих лесах полностью

— Боже мой, — продолжала Дебби, схватив Кэрол за руку. — После всего, что случилось, никто не может сомневаться в неизбежности смертной казни, правда? Кто может думать, что достаточно поймать этого парня и посадить его в тюрьму? Такие звери не должны жить. Только не после того, что он сделал со всеми этими женщинами…

Взгляд Кэрол блуждал по лицам остальных присутствующих, но последние слова Дебби привлекли ее внимание.

— Женщины? — повторила Кэрол. — Разве Энни была не одна, когда…

— О, когда ее убили, она была одна. Все они были одни. — Дебби Гэхэген остановилась, заметив на лице Кэрол недоумение. — Неужели ты не читала об этом? Вчера в газете написали, что кто бы ни убил Энни, это, должно быть, тот человек, который уже убил двадцать или тридцать других женщин.

— Тридцать? — почти неслышно сказала Кэрол. Не ослышалась ли она?

— Может, и больше. Ты и вправду ничего об этом не знаешь? В газетах вот уже год постоянно об этом пишут.

Кэрол покачала головой, не в ответ, но как бы отказываясь поверить в этот ужас. Она не удивилась тому, что ничего не знала об этой истории. Она выписывала «Таймс», которую лишь пролистывала, и слушала иногда радио. Тем не менее она часто пропускала криминальные сообщения, шедшие нескончаемым потоком. Неверно было бы сказать, что она жила с шорами на глазах, но насилие было одним из слагаемых, составляющих жизнь большого города, и она считала глупым зацикливаться на этом. Теперь, когда ее лучшую подругу убили, она думала иначе.

Дебби Гэхэген продолжала говорить, явно гордясь своей осведомленностью, и дополняла свой рассказ подробностями, вычитанными из газет. Только по прошествии восемнадцати месяцев полиция начала подозревать, что исчезновения и смерти молодых женщин, происшедшие в нескольких штатах, а именно: Нью-Джерси, Коннектикут, Нью-Йорк и Пенсильвания — можно связать между собой как совершенные так называемым серийным убийцей. И если первые полосы газет не подогревали интерес читателей к этой истории, то, очевидно, потому что у полиции не хватало улик для подтверждения этой версии.

— Когда пропала Энни, полицейские не были уверены в своих подозрениях, — объяснила Дебби. — Но теперь, когда нашли тело, они говорят, что она пополнила список жертв этого парня. — Дебби придвинулась к Кэрол, явно довольная тем, что делится тайной. — Она была зарезана и задушена — вот что он сделал. Тело нашли в лесу, она была совершенно раздета и…

— Пожалуйста, прекрати, — оборвала ее Кэрол. — Я больше не хочу этого слышать.

Образ Энни неожиданно возник в ее голове: не обнаженное мертвое тело, все в крови, как описала Дебби, но живая Энни, она отчаянно кричала и отбивалась от убийцы.

Дебби Гэхэген удивилась, когда Кэрол пробормотала: «Извини» — и отошла.

Ей хотелось поддаться порыву и бежать из этого дома, как будто бегство спасло бы ее от горя. Но она не хотела устраивать сцен. Она огляделась вокруг, ища что-нибудь, что могло отвлечь от ужасных картин, которые ее преследовали, и задержала свой взгляд на человеке, который стоял у обеденного стола. Это был хорошо подстриженный мужчина лет тридцати пяти, шатен, с хорошей фигурой и голубыми глазами, на которые можно было издалека обратить внимание. Он прислонился к стене, ничего не ел и не пил, неустанно изучая вновь прибывших, а также группки разговаривающих друзей и родственников. Видя, что он чувствует себя неловко, Кэрол собралась подойти, чтобы составить ему компанию. Как раз в этот момент он перехватил ее пристальный взгляд.

Его печальная улыбка говорила о том, что он разделяет всеобщее горе, но в то же время обещала совершенно неуместное приключение. Кэрол была здесь для того, чтобы отдать дань уважения покойной, а не повысить тонус.

Отказавшись от знакомства, почти принеся его в жертву памяти об Энни, Кэрол отвела взгляд. Как только она отвернулась, в комнату вошел Эд Дональдсон. Он объяснил, что его жена пошла прилечь, снова приняв успокоительное.

— Иногда я виню себя, — сказал он.

— Как вы можете?

— Когда полиция сообщила нам, мы должны были… — на мгновение он замялся, — опознать тело, и я позволил Сильвии пойти. Я пытался ее остановить, но она сказала, что это последний шанс увидеть «ее девочку», и я сдался. — Он замолчал, глядя в пол. — Боже мой, они ведь предупредили, как это ужасно. Но я просто… просто не смог объяснить Сильвии… чтобы она поняла, как плохо… — Эд Дональдсон оборвал себя на полуслове и огляделся, ища свободный угол.

«Вы не должны винить себя, это так ужасно, я тоже любила ее». Эти банальные слова пронеслись в голове Кэрол. Но понимая, что это не поможет, она ничего не сказала. Эд Дональдсон посмотрел на нее.

— Как-нибудь мы справимся с этим, — сказал он твердым, нарочито бодрым голосом. — Справимся, потому что должны. — Он слегка похлопал Кэрол по плечу и вышел из комнаты. Кэрол поймала себя на мысли, что хочет знать, что не смог объяснить жене Эд Дональдсон о том, «как плохо» будет опознавать их мертвую дочь.