Читаем В глухих лесах полностью

С того самого момента, как Кэрол их увидела, она почувствовала, что такие похороны — похороны жертвы убийства — сильно отличаются от остальных. Когда смерть наступает в результате болезни или несчастного случая, естественность такого исхода может смягчить боль. Когда Кэрол было семь лет, ее мать умерла от рака желудка. Она долго мучилась, и на похоронах многие уверяли Кэрол, что «так даже лучше». Она была и на похоронах родственников, умерших в преклонном возрасте, и на похоронах молодого парня, с которым встречалась еще когда училась в колледже: он разбился на маленьком самолете отца. В таких случаях можно примириться с неизбежной потерей — можно объяснить случившееся волей Божьей, одним мгновением по сравнению с вечностью. Но ни одно из объяснений не подходило к последнему случаю. Другое мыслящее существо намеренно лишило жизни Энни. Это нельзя было объяснить волей Божьей: Бог, должно быть, бесчувствен, если может позволить сумасшедшим людям бессмысленно проливать кровь им подобных.

Кэрол замедлила шаг. Что могла она сказать Дональдсонам, чтобы слова ее не прозвучали неискренне и банально? Чем ближе она подходила к двери, тем больше ей хотелось уйти и выразить соболезнование в письме. Но Кэрол знала, что этого будет недостаточно, и эти мысли были единственной минутной слабостью, которую она себе позволила. В конце концов, это было частью ее работы. Если она старалась хоть как-то оградить мир от ужаса, может, это придаст особую остроту фантазиям, которые она воплощала в своих книгах.

Группа людей около двери уменьшалась. После недолгого колебания Кэрол продолжила свой путь вперед. В церкви и у могилы она узнала многих бывших одноклассников, которых не видела со дня окончания школы. Печальный повод для встречи, как будто бы это был единственный способ поговорить со старыми школьными друзьями. И она подумала, что если делиться своими чувствами с другими, то становится гораздо легче, — так на них подействовала смерть Энни.

Как только Кэрол переступила порог, мистер Дональдсон приветствовал ее. Стройный красивый мужчина с густыми серебристыми волосами, он попытался улыбнуться.

— Кэрол, дорогая Кэрол, — прошептал он, заключая ее в объятия. — Когда ты здесь, становится легче.

Она крепко обняла его и снова почувствовала, что плачет. Ее родной отец не был столь физически привлекательным мужчиной, и Кэрол поэтому всегда завидовала подруге.

— Это ужасно, — сказала Кэрол, когда Эд Дональдсон отпустил ее. — Такое чувство, что это кошмарный сон, и нужно просто проснуться.

— Это было бы замечательно, — сказал он, и Кэрол поняла, что ее замечание было как раз из тех пустых сантиментов, которых она опасалась. Она вышла из неловкого положения, повернувшись к его жене, только что дослушавшей сочувственные излияния пожилой женщины.

— Сильвия, посмотри, кто здесь…

Мать Энни взяла руку Кэрол, затем подошла ближе и озадаченно посмотрела на нее.

Кэрол поняла, что Сильвия Дональдсон все еще была в шоке.

— Кэрол Уоррен, — представилась она.

— О Господи, Кэрол, ну конечно. Разве не ужасно то, что случилось с моей девочкой. Она ведь была самой лучшей. Как мог кто-то причинить зло такой прекрасной… такой… какой отвратительный мир. Я не знаю, захочу ли я еще жить в этом мире. Может быть, Энни там лучше. Как ты думаешь, может, ей там лучше?

— Не знаю, миссис Дональдсон, — отозвалась Кэрол. — Я знаю только, что буду ужасно по ней скучать.

Кэрол увидела в стороне медсестру в униформе, на которую сначала не обратила внимания. Но сейчас женщина в белом халате вышла вперед и спросила, не желает ли миссис Дональдсон отдохнуть.

— Нет, со мной все в порядке, — ответила мать Энни и снова посмотрела на Кэрол. — Приятно тебя видеть, дорогая, — добавила она рассеянно. — Пожалуйста, чувствуй себя как дома. Там есть кофе и пирог. — Она растерянно прошла через двери в гостиную, затем обернулась к мужу, который прохаживался с новым посетителем.

Кэрол прошла вперед. Она поняла, что это убийство не ограничилось одной жертвой. Сильвия Дональдсон когда-нибудь сможет прийти в себя, но уже никогда не станет прежней. И кто знает, когда сила, поддерживающая ее, иссякнет.

Пересекая гостиную, Кэрол неожиданно вспомнила, как здесь проходила школьная вечеринка, в ее памяти возник образ Энни, разносящей блюдо с сэндвичами, разливающей кока-колу; воспоминания неожиданно оборвались — Кэрол окликнула женщина, идущая навстречу. В школе Дебби Гэхэген была одной из самых хорошеньких и популярных девушек. Бойкая и жизнерадостная блондинка с грудным голосом. Теперь она немного подурнела.

— Кэрол, — воскликнула Дебби, — как замечательно, что ты пришла.

— А как ты думаешь, Дебби, могла ли я поступить иначе? Энни была моей лучшей подругой.

— Конечно. И моей тоже.

Насколько помнила Кэрол, в школе Энни и Дебби никогда не были особенно близки.