Читаем В деснице благодати полностью

единственное решение — оставить чемодан своего праведного гнева внизу. Все равно

у вас никогда не получится дать кому-то больше благодати, чем Бог уже дал вам.

Во время Первой мировой войны один немецкий солдат, приметив в стороне

воронку от артиллерийского снаряда, решил укрыться в ней от пуль. В воронке он

увидел раненого противника. Тот истекал кровью и был уже при смерти. Тронутый его

страданиями, немец предложил умирающему воды. Благодаря этому пустячному

одолжению между ними установился контакт. Неприятельский солдат показал на

карман своей гимнастерки; достав оттуда бумажник, немец нашел в нем семейные

фотографии. Он подержал их так, чтобы умирающий мог в последний раз взглянуть на

своих близких. Под свистом пуль, в горниле войны эти двое врагов стали, хотя и на

несколько мгновений, друзьями.

Что произошло в той воронке? Исчезло ли все зло на земле? Была ли восстановлена

справедливость во всем? Нет. Произошло всего лишь следующее: двое врагов увидели

друг в друге просто людей, нуждающихся в помощи. Это прощение. Прощение

начинается с того, чтобы подняться над войной, посмотреть не на мундир, а в глаза, и

попытаться увидеть в другом человеке хотя бы не врага. Пусть не друга, но просто

такого же солдата, который тоже хочет вернуться домой.

16

Рим. 15:7

МЫ ВСЕ В ОДНОЙ ЛОДКЕ

Немощного в вере принимайте без споров о мнениях16.

Рим. 14:1

Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию.

Рим. 15:7

Благодать утверждает три истины.

Во-первых, только Бог может прощать мое безбожие. «Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?» (Мк. 2:7). Заниматься моими грехами — это дело Бога. Я каюсь, я

исповедаюсь, но прощать может только Бог (и Он прощает).

Во-вторых, только Бог может судить моего ближнего. «Кто ты, осуждающий

чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает» (Рим. 14:4). Заниматься

моим ближним — это дело Бога. Я должен высказывать свое мнение. Я должен

молиться. Но только Бог может осуждать (и Он осуждает).

В-третьих, я должен принимать тех, кто принят Богом. «Посему принимайте друг

друга, как и Христос принял вас в славу Божию» (Рим. 15:7). Бог любит меня и включил

меня в число Своих детей. Бог любит моего ближнего и включил его в число моих

16 В переводе, которым пользуется автор, — «Верующего собрата принимайте без споров о мнениях». — Примеч. пер.

братьев. Мое дело — соединить два угла в треугольнике, замкнуть цепочку, любить

того, кого любит Бог.

Легче сказать, чем сделать. «Жить там, с любимыми — какое счастье! Но здесь, с

соседями — избавь нас от напасти»1. В лучшем случае я могу представить эту ситуацию

примерно так...

Раскачивая лодку

Бог зачислил нас в Свою команду и разместил на Своем корабле. Цель плавания

одна — благополучно доставить нас на другой берег.

Это не прогулочное судно, а боевой корабль. Мы не призваны быть досужими

пассажирами, мы призваны служить. У каждого из нас своя задача. Одни заняты теми, кто тонет в море, они вылавливают людей из воды. Другие противостоят врагу, они

целятся в него из орудий молитвы и богослужения. Третьи заботятся об экипаже, они

кормят и обучают членов нашей команды.

При всех наших различиях мы одинаковы. Каждый может рассказать о своей

личной встрече с капитаном, так как каждый был лично призван им на службу. Он

разыскал каждого из нас где-то в портовых закоулках и предложил следовать за ним.

Его доброта породила в нас веру, и мы пошли.

Все мы поднялись по сходням его благодати на борт одного и того же корабля. У

нас один капитан и один пункт назначения. Хотя идет война, мы в безопасности, ведь

наш капитан — Бог. Корабль не утонет. Об этом-то мы не тревожимся.

А вот разногласия среди команды нас тревожат. Поднимаясь на борт, мы думали, что команда состоит из точно таких же людей, как мы сами. Но потом, побывав на

разных палубах, мы увидели, как странно выглядят многие призывники. Некоторые

одеты в другую форму, не такую, как у нас, в одежду каких-то фантастических цветов и

фасонов.

— Почему вы так необычно выглядите? — спрашивали мы их.

— Забавно, — отвечали нам. — Мы как раз хотели то же самое спросить у вас.

Впрочем, разнообразие стилей одежды далеко не так нас беспокоит, как разнобой

мнений. Есть, например, компания людей, которые каждое утро собираются на самый

настоящий научный семинар. У них строгая дисциплина, а лица всегда суровые.

«Служить капитану — дело очень серьезное», — объясняют они. Отнюдь не случайно

они облюбовали себе кормовую надстройку.

Есть еще кружок тех, кто ревностно молится. Они не просто верят в молитву, они

верят в молитву с коленопреклонением. По этой причине всегда известно, где их

искать, — в передней части верхней палубы, ближе к носу корабля.

Есть также такие, кто твердо убежден, что для обряда причастия нужно брать

настоящее вино. Они занимают левый борт.

А еще одна группа обитает в районе машинного отделения. Они часами изучают