Читаем Узы крови полностью

Ее старший брат Ренат имел полное руководящее положение, контролировал каждую мысль и шаг своей младшей сестры. А когда отец обратил их в бессмертных, приходилось вести скрытую, отличную от всех жизнь, до тех пор пока вся деревня не была полностью подвергнута Изменению. Регина рассказала о странном поведении своего отца: изменение детей он совершил при первом удобном случае, а вот свою жену он не хотел менять и оттягивал этот момент до последнего. Поэтому им всем приходилось ломать комедию перед своей матерью — это была дополнительная нагрузка. В свои года Регина испытала много переживаний и лишений. Сильным ударом для нее послужил отказ ее матери присоединиться к бессмертным. Отец знал ее ответ заранее, и получив его он выполнил ее просьбу. Так дети лишились матери.

Для Вадима была непонятна лояльность, с которой Ренат подошел к его случаю, но после рассказа Регины стала ясна причина этого.

Они подошли к ферме. Вадим отметил, что жители смотрят на него открыто враждебно, провожая голодным взглядом. Он поинтересовался у Регины, почему те открыто демонстрируют свою ненависть к нему. Регина ответила:

— Так чего ты хочешь? Ты же другой. Да еще запах от тебя такой соблазнительный.

— Но раньше они, по крайней мере, открыто не демонстрировали это.

— Прежде ты выходил только с Ренатом, а он все же местный король. Сейчас же его провожатый — его простая сестра.

— Надеюсь, они ничего не предпримут, — Вадим неосознанно поправил зеленый шарф, чтобы он был более заметным.

— Не бойся, приказ никто не посмеет нарушить, но вот играть перед тобой или мной никто не будет.

— Это для меня не важно, как-нибудь справлюсь.

— А ты, я смотрю, самоуверенный, — засмеялась Регина и прижалась к Вадиму чуть ближе, взяв его под руку.

«Ну вот, сейчас будем разыгрывать влюбленную парочку», — недовольная мысль пронеслась в его голове. Он хотел уже отстраниться от Регины, когда им дорогу преградили два молодых человека.

— Сладкая игрушка у тебя, Регина, не поделишься? — спросил один из них.

— Евгений, ты что от луны перегрелся? Приказ моего брата для тебя ничего не значит?

— Не такой я дурак, чтобы его не выполнить. До этого живого мне нет никакого дела, но вот ты очень меня интересуешь. И я уже устал за тобой бегать, как мальчишка. Мне нужен твой положительный ответ.

— Я тебе уже отвечала, что ты мне совсем безразличен, — презрительно ответила Регина.

— Только не говори, что вот этот чем-то лучше меня.

— Да, и гораздо лучше.

— Своенравная кобылица, — гневно проговорил юноша.

Вадим видел, что его терпение на исходе, а Регина смотрела на него ничего не выражающим взглядом, подливая масло в бушующее в его душе пламя. И огонь вспыхнул: юноша вытянул вперед руку. Тело Регины напряглось, и она покорно потупила взгляд.

Юноша властно приказал:

— Иди сюда, я же сказал — ты будешь моей.

— Да, — Регина покорно шагнула к нему.

— Вот и хорошо, ты просто умница, — вытянутая рука сложилась в кулак.

Вадим не мог спокойно смотреть на происходящее. Он нагнулся, поднял с земли камень и молниеносно метнул его в лоб юноши. Тот пошатнулся и потерял контроль над девушкой. Его глаза зло блеснули и посмотрели на Вадима:

— Эта букашка что-то хочет сказать?

Мир вокруг Вадима потерял четкость очертаний, он начал погружаться в туман. Из последних усилий он прыгнул в сторону юноши, перекатился по земле и, очутившись рядом с ним, нанес удар в лицо и солнечное сплетение. Тренированный военный, мужчина в рассвете сил, а перед ним просто мальчик. Молниеносные удары могли свалить и быка, а тут просто остались незамеченными. Какая-то сила подбросила Вадима в воздух и отшвырнула назад.

— Так ты что-то пытался предпринять? Ну, так мне ничего не остается, как защищаться.

Так что я не виноват.

Вадим терял сознание. Он был не в состоянии справиться с этой ситуацией. На ум пришли слова Рената, что бессмертные безразличны к любому физическому воздействию, поэтому единственное, что может затронуть их — это сила мысли. Вадиму оставалось только проверить данное утверждение. Он мысленно представил, что стоит и у него все в порядке, а Евгений лежит скрюченным на земле и бьется в конвульсиях. Он добавлял к данной картине все больше мелких подробностей, в его мыслях существовало только это зрелище.

Постепенно его мысли стали проясняться, и он открыл глаза. Евгений держался за голову, с силой сжимая ее, а его приятель держал вырывающуюся Регину. Вадим понял, что у него получилось. Пришедшая радостная мысль нарушила мысленную концентрацию. Юноша успокоился и медленно поднял голову. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Ну, хватит, — поиграли, теперь тебе конец.

— Нет! Хватит! Ренат! Сюда! — прокричала Регина.

Держащий ее пытался подавить крик, но у него ничего не вышло. Между Вадимом и Евгением возникло облако тумана. Из него в направлении Евгения вырвался зеленый сноп.

Фигура юноши забилась в судорогах и исчезла. Туман начал приобретать очертания человеческой фигуры. Это был Ренат. Он посмотрел на всех присутствующих и, остановив взгляд на оставшемся юноше, спросил его:

Перейти на страницу:

Все книги серии Повести

Похожие книги

Срок авансом
Срок авансом

В антологию вошли двадцать пять рассказов англоязычных авторов в переводах Ирины Гуровой.«Робот-зазнайка» и «Механическое эго»...«Битва» и «Нежданно-негаданно»...«Срок авансом»...Авторов этих рассказов знают все.«История с песчанкой». «По инстанциям». «Практичное изобретение». И многие, многие другие рассказы, авторов которых не помнит почти никто. А сами рассказы забыть невозможно!Что объединяет столь разные произведения?Все они известны отечественному читателю в переводах И. Гуровой - «живой легенды» для нескольких поколений знатоков и ценителей англоязычной научной фантастики!Перед вами - лучшие научно-фантастические рассказы в переводе И. Гуровой, впервые собранные в единый сборник!Рассказы, которые читали, читают - и будут читать!Описание:Переводы Ирины Гуровой.В оформлении использованы обложки М. Калинкина к книгам «Доктор Павлыш», «Агент КФ» и «Через тернии к звездам» из серии «Миры Кира Булычева».

Айзек Азимов , Джон Робинсон Пирс , Роберт Туми , Томас Шерред , Уильям Тенн

Фантастика / Научная Фантастика
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези