А на каком языке написана «Авеста»? Отвечу: сразу на двух. И почему в «Авесте» тоже найдутся полонизмы? Отвечу: с мерками сравнительно недавними (по отношению к периодам формирования памятника) подходить к этому нельзя.

Другие аргументы оппонентов: «невозможные формы», «отсутствие согласования», различное написание слов. Им просто неизвестно, что даже в очень коротких этрусских надписях найдется масса таких же различных написаний и «невозможностей». Да, письмо книги сохранило племенные предания и влияние разных диалектов. Если нет — оппонентам придется включить готов Приазовья в восточнославянский массив наряду с десятками иных племен. Еще аргумент: названия племен из книги можно найти в других источниках. Разве более убедительны фантастические названия племен? А вот как пишет главный оппонент о «постоянном персонаже»:

«Матыресва — постоянный персонаж книги, это, видимо, чудесная птица (или божество), которая воспевает победы русичей». Попадание пальцем в небо. Отвечу ему: Птица Матерь Сва — главная героиня книги, великая богиня, и корневое слово ее светлого имени осталось даже в современном исландском, невзирая на строгокомические предписания относительно «кругозора» от Карпат до Волги — и только, ни туда, ни сюда.

Да, в книге-сборнике должны быть темные места, ошибки старых и новых переписчиков-копиистов, «невозможности», как во всяком подлинном памятнике с очень сложной судьбой.

Образы «Лебединой книги» — достояние многих племен, населявших не только Лебедию. Эти образы запечатлевались на страницах ее столетиями и тысячелетиями, они стали живым наследием цивилизации трояно-фракийского региона и северной родины славян. Общая линия повествования соединяет события огромной протяженности во времени, начиная с древних ванов, киммерийцев и фракийцев, эпизодов борьбы с Римом (ромеями), с греками за причерноморские города, готами и гуннами, и кончая прелюдией к христианизации.

Не так ли «Слово о полку Игореве» помнит и тропу Троянову, и время Бусово? Сходство здесь объясняется традицией, давней и бесспорной. Внимательный историк и читатель найдут множество тому свидетельств, особенно в «Лебединой книге». Но и отличия двух памятников письменности друг от друга очень значительны, даже разительны. Это и от разницы отображеных эпох и от самого языка, образов, несравненно более древних в «Лебединой книге».

Напомню: только диалог с самой великой богиней позволил понять, осмыслить состоявшуюся находку реальной Лебедии (Великой Свитьод) и подыскать ключ к легендарным, казалось бы, именам, событиям и обычаям: Птица Матерь Сва — Богиня Лебедь — Лебедия — народные танцы вятичей с девой-лебедью.

Это неоценимый дар Богоматери.

Представления о мире и его структуре в «Лебединой книге» так глубоки, что вне всяких сомнений отражают божественную истину, откровение, которое было даровано славянам. Нет нужды убеждать в том, что истина эта исходит от самой великой богини. Люди могли распорядиться в силу свободы воли так или иначе дарами неба. Они выбирали свой путь. Разные потоки и явления жизни соединялись и враждовали друг с другом. Это и есть реальная история. Варианты воззрений объединялись или исключались взаимно. Поток времени подхватывал то, что выживало. Законы жизни и борьбы никто не отменял для нашего мира.

Об этом божественная «Лебединая книга».

Мы хотели открыть мир древних убеждений, который бы органично входил в русло наших дней, не растворяясь в нем и дополняя наши представления, сохраняя свое буквальное, а не переносное или аллегорическое значение. Это была скорее мечта, даже потаенная мечта.

И эта мечта исполнена в «Лебединой книге».

Над нашими головами как прежде, как тысячи лет назад сияет чарующий образ вечно юной Богини Лебеди.

* * *

«Лебединая книга» прямо отвечает на вопрос о Карпато-Фракийской Руси, о миграции русов на восток, на Днепр. В ней описаны битвы и столкновения С готами и гуннами, названы древние имена богов, говорится об антах, князьях незапамятных долетописных времен, о народном вече.

Выслушаем еще раз древнего автора, посвятив ему небольшую главу.

«Времена эти придут к нам…»

«Предречено в старые времена, что мы должны объединяться, создавая силу великую. От этих родов мы имеем нашу Рускень на Голуни и триста городов и сел огнищан с дубовыми домами. Там Перун наш и земля, ибо птица Матерь Сва поет о дне, которого мы ожидаем, и о временах, когда должен повернуться к нам сварожий круг. И времена эти придут к нам за Птицей Сва.

Мы говорим Матери Све, что будем защищать землю нашу лучше, чем венды, которые ушли на запад и там перед врагами землю пашут. И вера у них ныне ошибочная, остерегитесь ее, так как воин борется, если он силен.

А те люди верят в слова, а иные просто глупцы изумленные и не верят. Увидим еще вендов, вернувшихся в земли наши и бывшие степи — поглядеть поля, вспаханные после отхода из Пятиречья.