Читаем Ущерб тела полностью

Есть логическое объяснение – Пол вышел за едой, раз ничего нет. Она бы предпочла, чтобы он оставил записку, но, похоже, он не из этой категории мужчин. А дом и впрямь совсем пустой. Ренни возвращается в гостиную; нет даже ни одной книги или журнала. Может, он держит личные вещи на яхте, на яхтах. Она идет в спальню и заглядывает в шкаф: пара рубашек, ружье с гарпуном, маска и ласты, джинсы, перекинутые через вешалку; всё.

В комоде обнаружились футболки аккуратной стопкой, а в самом верхнем ящике несколько фотографий, поляроидных: белый дом в колониальном стиле с гаражом на две машины, зеленая лужайка, на ней стоит женщина с желтыми волосами, она улыбается, обнажив слегка выпирающие зубы; волосы у нее короткие, с неудачным перманентом и отросшими корнями. Еще там две девочки, одна светленькая, другая темно-рыжая, у обеих волосы убраны в хвост и завязаны лентой; видимо, чей-то день рождения. Мать положила руки им на плечи. На их глаза падает тень, так что, хотя они улыбаются, вид у них немного грустный, этакая вечная грусть призраков. На другом снимке есть и Пол – почти юноша, стрижка почти под ноль, и все же это он: на нем рубашка, галстук и брюки с четкими стрелками, под глазами тоже лежит тень.

Ренни понимает, что это форменное шпионство, но уже не может остановиться. Она не собирается никак это использовать; она только хочет узнать, найти что-нибудь, что превратит Пола в реального человека. Она заходит в ванную и заглядывает в шкафчик с лекарствами. Все названия знакомые: большой флакон «Тайленола», зубная паста «Крест», лейкопластырь «Эластопласт», «Деттол». Ничего необычного.

Есть ведь еще одна спальня, насколько понимает Ренни. Дверь туда закрыта, но не заперта и открывается так же легко, как все прочие. Это и правда спальня – кровать, во всяком случае, имеется. Кроме нее там стоит стол, на нем устройство, напоминающее радио, только более навороченное, и еще какая-то техника, назначение которой Ренни не понимает. В шкафу – картонная коробка, поставленная на попа. Наклейка с адресом оторвана. Внутри – слой наполнителя, но и только. Что-то до боли знакомое.

Кто-то вошел в дом, шаги по деревянному полу. У Ренни ощущение, что ее застигли в запретной комнате, хотя Пол ничего ей не запрещал. И все же некрасиво рыться в чужих вещах. Она выходит из комнаты и как можно тише закрывает за собой дверь. К счастью, здесь есть коридор, и ее нельзя увидеть.

Только это не Пол – а Лора, в новеньком розовом платье, с голыми плечами.

– Приветик! – говорит она. – Вот, принесла тебе всякой всячины. – Она стоит у кухонного стола и выкладывает из корзины покупки: хлеб, масло, упаковку молока длительного хранения, даже баночку с джемом. – У него вечно шаром покати. Я сварю нам кофе, ладно?

Она достает из шкафчика электрический чайник, кофе, сахар; она точно знает, что где лежит. Ренни сидит за деревянным столом и просто смотрит. Она понимает, что должна быть благодарна за такое внимание и заботу, но на самом деле злится. Это не ее кухня и не ее дом, так почему ее так бесит, что Лора тут хозяйничает? Да и как она узнала, что Ренни будет здесь? Впрочем, может, она и не знала. Может, ей не впервой.

– А где Пол? – спрашивает Лора.

– Не знаю, – говорит Ренни.

Она на взводе: почему он ничего не сказал, почему?

– Ничего, объявится, – бодро говорит Лора. – Нынче здесь – завтра там, таков наш Пол.

Лора сварила кофе; она берет две чашки и ставит их на стол. Ренни не хочет спрашивать про еду, хотя голодна как волк; она не хочет признаваться, что они не ужинали. Она вообще ничего не хочет ей рассказывать. Она мечтает, чтобы Лора испарилась, но та – пожалуйста, сидит за столом, все расставляет. Потягивает кофе. Ренни разглядывает ее руки, квадратные пальцы, грубую, обкусанную кожу вокруг ногтей.

– На твоем месте я бы не стала слишком проникаться к Полу, – произносит она.

«Вот оно, – думает Ренни. – Сейчас она скажет мне что-то там для моего же блага». По опыту Ренни, подобные откровения всегда неприятны.

– Почему же? – спрашивает она.

– Нет, ради бога, конечно, – отвечает та. – Мы в свободной стране! Просто совет – не переборщи. Не то что и он сам к кому-то особо проникается. Никаких обязательств. Здесь, на островах, большая текучка.

Ренни не совсем понимает, что имеется в виду. Ей угрожают или только предупреждают?

– Похоже, ты давно его знаешь, – говорит она.

– Более-менее, – говорит Лора.

Раздаются чьи-то шаги, на окно кухни падает тень – на этот раз это Пол, он поднимается на крыльцо и с улыбкой входит в дом. Видя Лору, он быстро моргает, но улыбка не сходит с его лица.

– Я ходил за яйцами, – говорит он Ренни. – Думал, ты наверняка проголодалась.

Сияя от гордости, он ставит на стол пакет из коричневой бумаги.

– Где ты достал яйца в такое время, черт возьми? – воскликнула Лора. – Их же еще не привезли.

Она встала, Ренни надеется, что она уходит, но Лора ставит на стол кружку.

Пол ухмыляется:

– У меня есть связи!

* * *