Читаем Ущерб тела полностью

– Я знал, что это штука вас проймет, – сказал он. – Многие женщины так реагируют. Но посмотрите с другой стороны – по крайней мере, педикам это не грозит.

– Мозги бы тебе прополоскать, – сказала Иокаста, а Ренни заметила, что, пожалуй, им пора идти. Она поблагодарила полицейского за сотрудничество. Он был недоволен – не из-за ботинок, а из-за слов Иокасты.

– Я не буду писать статью, – сказала Ренни Кейту.

– Это почему? – спросил он, явно с досадой.

– Не мое это, – сказала она. – Я лучше продолжу про стиль жизни.

– Может, это тоже стиль жизни!

Ренни решила, что есть вещи, о которых не стоит узнавать больше, чем знал до сих пор. В большинстве случаев поверхность приятнее глубины. Она написала статью о возвращении моды на ангорские свитера, потом другую, о производстве трикотажа «под ручную вязку». Это ее умиротворило. Она бы даже написала речь в защиту тривиальных вещей.

Несколько недель после этого ей было неприятно заниматься любовью с Джейком. Она не хотела, чтобы он неожиданно хватал ее сзади, ей не нравилось, когда он бросал ее на кровать или держал так, что она не могла пошевелиться. Ей не удавалось убедить себя, что это лишь игра. Теперь она чувствовала, что в определенном смысле, хотя они никогда об этом не упоминали, он думал о ней, как о противнике.

– Пожалуйста, не надо больше так делать, – сказала она. – Хотя бы какое-то время.

Ренни не хотела бояться мужчин и хотела, чтобы Джейк объяснил ей, почему не надо их бояться.

– Ты вроде сказала, что все нормально, пока ты мне доверяешь, – сказал он. – Или ты мне не доверяешь?

– Дело не в тебе, – ответила Ренни. – И не в доверии к тебе.

– Тогда в чем же?

– Не знаю. В последнее время у меня такое ощущение, что меня используют. Впрочем, я не тебя имею в виду.

– В качестве чего? – спросил он.

Ренни подумала и ответила:

– Сырого материала.

Позже она спросила Джейка:

– Если бы у меня во влагалище была крыса, ты бы возбудился?

– Мертвая или живая?

– Кто, я или крыса?

– Фу, – сказал он. – Ты говоришь, как моя мать. Ей не дает покоя мысль о пыли у меня под кроватью.

– Я серьезно, – сказала Ренни.

– Слушай, хватит приставать ко мне со всякими психозами. Я что, по-твоему, извращенец какой-то? Думаешь, большинство мужиков такие?

Она сказала, нет.

* * *

– Я познакомилась с Полом в Майами, – сказала Лора. – Сначала он сказал, что торгует недвижимостью. Я была там с одним чуваком, с Гарри мы уже расстались, и когда в выходные была возможность куда-то прокатиться, я не отказывалась. Не из-за секса, я бы с радостью сделала так, чтобы ни один мужик ко мне больше не притронулся, так я себя тогда чувствовала. С Гарри особых восторгов я не ощущала, больше походило на хождение через вращающуюся дверь, по кругу, пока наконец не поймешь в чем хитрость, и стоит чихнуть, как все заканчивается, только простыни надо постирать.

Может, мне этого и хотелось, чтобы я сама выбирала, да или нет. Может, я думала, что если слишком полюблю это дело, то уже не выберусь. Мне нравилось думать: пошел ты, козел, на кой хрен ты мне сдался, захочу – повернусь на 180 градусов и поминай как звали, а в дураках останешься ты. Мне казалось, женщина просто позволяет мужчинам делать это с тобой. Причем, сдается мне, большинству мужчин это тоже не особо нравится. Просто так полагается, вот и все.

Знаешь, наверное, мне просто хотелось с кем-то быть. Ночи были еще ничего, утро – вот настоящий кошмар. Я ужасно не любила просыпаться утром, когда рядом никого. Со временем тебе просто хочется быть кому-то нужной. Чтобы было с кем позавтракать, сходить в кино и так далее. Я говорила тогда, что играют роль две вещи – насколько он добрый и насколько богатый. Добрый лучше, чем богатый, но как по мне, если не можешь заполучить два в одном и если не достался добрый, выбирай богатого. А иногда мне казалось, что наоборот. И не то чтобы они пачками на деревьях висят, и те и другие, верно?

Сначала Пол показался мне только добрым. Он не был подлецом, как большинство, не доставал всякой хренью, ну ты понимаешь. Потом я поняла, что он еще и богатый. У него была яхта (тогда еще только одна), и он сказал: «Слушай, приезжай на пару недель, позагораешь, отдохнешь», – и у меня не было аргументов против. Приехав, я не могла найти причин уезжать обратно. Примерно в это время я и узнала, чем он занимается.

Некоторое время я работала на яхтах. На большинстве из них два-три человека команды и кок. Конечно, здесь яхты возят контрабанду, странно, если бы этого не было, и команда прекрасно знала про его делишки, им отстегивали процент, ему ведь были нужны доверенные люди. Я выступала в роли кока; не стоит и говорить, что я ни черта не знала об этом, только то, что это не похоже на обычную готовку, но как-то научилась. Сначала я дико страдала от морской болезни, думала, все кишки выблюю, но, сдается мне, если приспичит, привыкаешь ко всему, особенно если ты посреди океана и выход только один – за борт.