Таким образом, метафора — это логика, накоторойпостроенвесьмирживого, апоскольку это также и язык поэтов, то Бэйтсонуочень нравилось соединять фактические утверждения с поэзией. На одномэсаленском семинаре, например, он процитировал по памяти, почти точно, прекрасные строки из "Свадьбы неба и ада" УильямаБлейка: "Дуалистические религии утверждают, что в человеке есть два реально существующих принципа — тело и душа; что энергия исходит лишь из тела, а разумцеликом принадлежит душе; что Бог обречет человека на вечные муки, если он будет следовать своим энергиям. Истина же состоит в том, что учеловеканеттела, отличного от души, а так называемое тело — эточасть души, различимая пятью чувствами; что энергия — это вся жизнь ипринадлежиттелу; что разум — это предел или окружность энергии; ичто энергия — это вечный восторг"*(*Блейковскийоригиналтаков: "Все Библии или священные писания породили следующие ошибки:

1. Что человек имеетдвареальносуществующихпринципа, аименно: Тело и Душу. 2. Что Энергия, называемая Злом, целикомпринадлежит Телу, а Разум, называемый Добром, — Душе.

3. ЧтоБогбудетвечномучить Человека за следование Энергиям.

Носледующие Противоположности этого являются Истиной:

1. Человекне имеет Тела, отдельного от Души, потому что то, что называется Телом, — это часть Души, различаемая пятьюЧувствами, основными входными отверстиями Души в наши времена.

2. Энергия — это единственная Жизнь, и исходит от Тела, а Разум — этопредел или окружность Энергии.

3. Энергия — это вечное Наслаждение.) Хотя Бэйтсон иногда любил представлять свои идеивпоэтической форме, его мышление было мышлением ученого, и онвсегда подчеркивал, что работает в науке.

Он определенно считал себя интеллектуалом: "Моя работа — думать". Любил он говорить, но онрасполагал так же и сильной интуицией, которая проявлялась, в частности, в том, как он наблюдал природу. Он обладал уникальной способностьюсобиратьприродные наблюдения посредством очень интенсивного рассмотрения. Это не было обычным научным наблюдением. Бэйтсон каким-то образом мог наблюдать растение или животное всем своим существом, с эмпатией и страстью. И когда он говорил об этом, он описывал растениеслюбовью к мельчайшим деталям, используя язык, который, как он полагал, принадлежит самому растению, чтобы говорить об общих принципах, которые он извлекал из своего непосредственного контакта с природой.

Бэйтсон считал себя прежде всего биологом, и рассматривал множество других областей, которыми он занимался — антропологию, эпистемологию, психиатрию и другие, — как ветви биологии. Но он не имел ввидуредукционистского смысла; его биология не была механистической.

Областью его изучения был мир "живых вещей",а целью — обнаружениепринципов организации в этом мире.

Материя, по Бэйтсону, всегда организованна: "Я ничего не знаюо неорганизованной материи, если таковая есть", — писал он в "Разумеи природе",и паттерны ее организации становились для него всеболеепрекрасными по мере возрастания их сложности. Бэйтсон постоянно настаивал, что он — монист, что он создает научное описание мира, котороенеразделяетВселенную дуалистически на разум и материю, или на какие-либо другие отдельныереальности. Ончастоуказывал, чтоиудео-христианская религия, претендующая на монизм, по существу дуалистична, поскольку она отделяет Бога от Его творения. Точно так жеоннастаивалнанеобходимостиисключитьвсе другие сверхъестественныеобъяснения, поскольку они разрушили бы монистическую структуру его науки.

Это не означает, что Бэйтсон был материалистом. Напротив, егомировоззрение было глубоко духовным, проникнутым тем родом духовности, который составляет самую суть экологического сознания. В соответствиис этим он не был равнодушен к этическим вопросам; особенно его тревожила гонка вооружений и разрушение среды обитания.

Новое понятие разумаСамым важным вкладом Бэйтсона в научную мысль, смоейточкизрения, явились его идеи относительно природы ума. Он создал радикально новое представление о разуме, которое представляет для меня первуюуспешнуюпопыткупреодолеть разрыв картезианства, создавший столькопроблем для западного мышления и западной культуры.

Бэйтсон предложил определять разум как системный феномен, характерный для "живых вещей". Он перечислил ряд критериев, которым системыдолжныудовлетворять для возникновения разума. Каждая система, удовлетворяющая этим критериям, будет способна оперировать с информацией и обладать другими проявлениями, которые мы ассоциируем с разумом — думание, научение, память и др. С точки зрения Бэйтсона, разум — это необходимое и неизбежное следствие определенной сложности, возникающее задолго до того, как в организмах складывается мозг и центральная нервная система. Он так же подчеркивал, что ментальные характеристики свойственны не только индивидуальным организмам, но так же социальным и экологическим системам, что разум присущ не только телу, нотакже проводящим путям и сообщениям вне тела.

Разум нервной системы?