Отказ "бутстрэпной" философии от фундаментальных сущностей делаетее, смоей точки зрения, наиболее глубокой системой западногомышления. В то же время она настолькочуждатрадиционномунаучномумышлению, чтопринимаетсялишь незначительным меньшинством физиков.

Большинствофизиковпредпочитаетследоватьтрадиционномуподходу, всегда искавшему фундаментальные составляющие материи. В соответствиис этим фундаментальные исследования физики характеризовались все большимпроникновениемвмир субмикроскопических измерений, вниз в миратомов, ядер, субатомных частиц. При этом атомы, затем ядра и адроны(тоесть протоны, нейтроны и другие сильновзаимодействующие частицы)рассматривались поочередно как "элементарные частицы", однако не смогли удовлетворить этим ожиданиям. Каждый раз эти частицы сами оказывались составными структурами и каждый раз физики надеялись, что следующеепоколение составляющих окажется наконец предельными составляющимиматерии. Последние кандидаты на роль основных материальных строительных блоков материи — так называемые кварки, гипотетические составляющие адронов, которые до сих пор не наблюдались, и существование которых вызывает крайне серьезные теоретические сомнения. Не смотря на этитрудности большинство физиков по-прежнему придерживается идеи основныхстроительных блоков материи, которая глубоко укоренена в наше научнойтрадиции.

"Бутстрэп" и буддизм

Свойственная Чу понимание природы не каксовокупностифундаментальныхсущностейс определенными фундаментальными свойствами, акак динамической сети взаимосвязанных событий, сразу привлекло меня. Якакразинтенсивнозанималсяизучением восточных философий, когдавпервые познакомился с этим подходом и сразу понял, что основные предпосылкинаучной философии Чу радикально противостоят западной научнойтрадиции, но полностью согласуются с восточным, в особенности буддийским, мышлением. Янемедленно занялся исследованием параллелей междуфилософией Чу и буддизмом, и изложил результаты в статье "Бутстрэп" ибуддизм".

Я утверждал в этой статье, что противопоставление "фундаменталистов" и "бутстрэпщиков" в физике частиц отражают противопоставленияпреобладающих направлений мысли Востока и Запада. Я указывал, что сведение природы к основаниям — это по существу древнегреческая установка, возникшая в греческой философии на ряду с дуализмом духа иматерии, в то время как понимание Вселенной как сети отношений характернодля восточной мысли. Я напоминал, что единство и взаимосвязь всех вещей и событий наиболее ясно выражена и разработана в буддизме Махаяны, и показывал, что мышление буддизма полностью соответствует "бутстрэпной" физике как в отношении общефилософского подхода, так и в отношении специфических представлений о материи.

До написанияэтой статьи я слышал Чу на нескольких физическихконференциях и встречался с ним, когда он приезжал руководить семинаромв университете Санта Круз, но не был с ним по-настоящему знаком.

Его высоко философичная и вдумчивая лекция в Санта Крузпроизвеланаменя большое впечатление, но так же и повергла в смущение. Мне бы хотелось вступить с ним в серьезную дискуссию, но я чувствовал, что недостаточно подготовлен для этого, так что ограничился тем, что задалему после семинара какой-то тривиальный вопрос. Однакодвумягодамипозже, написав упомянутую статью, я уже полагал, что мое мышление достаточно развито, чтобы я мог действительно обмениваться мыслями с Чу, такчто я послал ему экземпляр статьи и попросил высказать свои замечания. Ответ Чу быллюбезенивдохновляющ: "Вашспособописания("бутстрэпной")идеи, — писал он, — делает ее более ощутимой длямногих, а кое для кого, может быть эстетически не отразимой".

Это письмо было началом отношений, которые стали для меня источником постоянного вдохновения, и оказали решающее влияниенамоипредставления о науке. Позже Чу рассказал мне, к моему большому удивлению, что параллели между его философией и буддизмом Махаяны не былидля него новыми, когда он получил мою статью. В 1969 году, рассказывалон, его семья собиралась провести месяц в Индии, и готовясь к этому, егосынполушутливоуказал ему на параллель между его "бутстрэпным" подходом и буддийским мышлением."Я был ошеломлен, — рассказывал Чу, — я не мог этому поверить, но сын продолжал объяснять мне это, и яувидел в этом большой смысл".Я поинтересовался, почувствовал ли Чу, как многие физики, угрозу, когда его идеи сравнивались с мистическойтрадицией. "Нет, — ответил он, — потому что меня уже обвиняли в мистицизме. Мне часто говорили, что мой подход по своим основаниям отличается от того, как физики обычно смотрят на вещи. Так что это не былодля меня большой неожиданностью. То есть неожиданностью это было, но ябыстро понял уместностью сравнения".