Читаем Урок испанского полностью

— Я люблю тебя, — беззвучно, одними губами прошептала Натали, с грустью подумав о том, что ей не суждено услышать ответные слова признания от своего любимого.

Да, в дуэте она играет главную скрипку, а Антонио позволяет любить себя, дарит взамен заботу и ласки и наслаждается ею как женщиной.

Что ж, пусть он не любит, но зато он необыкновенно пылкий и страстный, умеет разжигать желание. Чувства, которые приносит близость, становятся сильнее, превращаясь в настоящий пожар, необузданный и непредсказуемый. А иначе чем объяснить состояние приятной истомы и слабости, которое наполняло все ее тело? За такое наслаждение Натали была несказанно благодарна Антонио, а потому готова оставаться рядом с ним столько, сколько он пожелает. Антонио — воплощение мечты, которую Натали считала несбыточной. Однако в душе теплилась робкая надежда. Возможно, со временем она найдет путь к его сердцу и ей удастся с помощью ласк завоевать его любовь и похитить у женщины, которая уже нашла счастье с другим.

Натали снова потерлась щекой о грудь Антонио и, найдя твердый сосок, прикоснулась к нему кончиком языка.

— Хм, а ты вкусный! Соленый, и походишь на устрицу.

— Значит, требуется лимонный сок. Принести? — тотчас отозвался Гандерас.

— Лимонный сок? — переспросила Натали, задумчиво лизнув сосок еще раз, а затем легонько куснув его. — Нет, пока не нужно. Мне гораздо больше нравится только что выловленный Антонио в натуральном виде, без соусов и приправ.

И тут в животе у нее заурчало. Желудок напоминал о том, что с прошлого ужина, когда Натали полакомилась лишь несколькими устрицами, прошло немало времени.

Антонио понимающе улыбнулся.

— Ну что, бросим жребий, кому готовить завтрак?

— Орел, — поспешно заявила Натали и в следующее мгновение почувствовала, как сильные мужские руки приподнимают ее и переворачивают на кровать лицом вниз.

— А по-моему, не орел, а решка. Ты проиграла. — Гандерас погладил ее по спине и с невинным видом добавил: — Завтрак за тобой. Правда, можем бросить жребий еще раз. Но в роли монетки буду выступать я. Так что давай, приступай к делу. Ну-ка, попробуй подкинуть меня!

— Я бы с удовольствием, да только монетка тяжеловата.

Антонио снова приподнял Натали и, перекинув через себя, усадил на краешек кровати.

— Тогда беги готовить. Если не поспешишь, боюсь, нам опять будет не до еды. — Приблизившись, он поцеловал ее в шею. — А потом снова придется бросать жребий, но уже насчет обеда. — Горячий язык скользнул у Натали за ухом, а руки добрались до груди. — А возможно, не обеда, а ужина.

— А чем мы станем заниматься?

— О, поверь, ты не соскучишься, — пообещал Гандерас, обжигая ее чувствительную кожу своим дыханием, напоминавшим зной раскаленной пустыни. — С каждым разом желание владеть тобой становится сильнее. Боюсь, что мне никогда не удастся утолить его. Я хочу твоего тела, твоих ласк… Слушай, еще немного, и о завтраке, а возможно, и об обеде придется действительно позабыть.

— Однако нам необходимо подкрепиться. Иначе мы просто умрем от истощения. И пока не поздно, я займусь завтраком. — Встав с кровати, Натали с улыбкой спросила: — Какие пожелания?

От взгляда, которым Гандерас откровенно пожирал ее обнаженное тело, у Натали чуть не подкосились ноги.

— Ну, перестань! — возмущенно выдохнула она.

Антонио закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и сказал:

— Приготовь что-нибудь из консервированной ветчины, картофеля и яиц. Продукты найдешь в холодильнике. А я тем временем, пожалуй, искупаюсь. После завтрака займусь уборкой. Затем мы отправимся на прогулку. Если будем способны, — усмехнулся он.

— Способны на что? — переспросила Натали. — Что ты имеешь в виду?

— Способны ходить. — Чувственная улыбка появилась на его губах. — Разве тебе не известно, мой маленький воин, что скоро мы погубим друг друга в одном из постельных сражений? — Антонио ослепительно улыбнулся, извлекая из-под простыни разорванную рубашку, которая еще вчера верой и правдой служила Натали. — Но знаешь, что самое интересное? Я жду не дождусь того момента, когда начнется очередная битва.

При воспоминании о сладких минутах ее охватила дрожь, пробежавшая по телу в предвкушении новых жарких объятий.

Очевидно, чувства слишком явно отразились на ее лице, потому что Антонио понимающе закивал головой. Засмущавшись, Натали схватила лохмотья и спрятала в них зардевшиеся щеки.

— Насколько я понимаю, тебе нужна другая рубашка?

Она молча кивнула.

— Что ж, я дам тебе, но только с одним условием, — сказал он загадочно.

— С каким же? — Натали удивленно посмотрела на Гандераса.

— В следующий раз единственным твоим покровом в постели станут только мои руки и тело. И никаких рубашек. Согласна?

Антонио не стал уточнять, что означал сдавленный смешок Натали — знак согласия или, наоборот, отрицания. Чмокнув ее в лоб, он прихватил полотенце и мыло и исчез за дверью, ведущей на палубу.

А она не могла заставить себя сосредоточиться на приготовлении завтрака. Слишком далеко от плиты, ветчины и картошки находились ее мысли. И только каким-то чудом ей удалось ничего не пережарить, не пересолить, не рассыпать и не разлить.