Читаем Урок испанского полностью

— Специальные книги и журналы? Ха-ха, — усмехнулся Антонио, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу в ответ на осторожное царапанье ноготков по его могучей груди. — Что ж, подскажи мне, если я вдруг упущу какой-нибудь параграф из прочитанного, который тебя особо заинтересовал. — И Антонио снова прильнул к женскому уху, щекоча его языком и легонько покусывая.

— О чем ты говоришь? — переспросила Натали, с трудом улавливая смысл его слов. Ее ошеломила сила и разнообразие ощущений, которые дарили его руки, губы, тело.

— Я собираюсь любить тебя всю, до последней родинки, — шептал Гандерас, покрывая ее шею частыми поцелуями. — Я хочу лелеять твое тело до тех пор, пока стоны и крики не возвестят о том, что ты просто умираешь от сладких мук, умираешь от блаженства. А потом я начну ласки сначала, добираясь до самых затаенных уголков… И когда ты наконец станешь умолять, чтобы я вошел в тебя, я овладею тобой, и на сей раз мы оба окажемся на пике страсти.

Необычная угроза звучала весьма заманчиво, и в предвкушении ее у Натали перехватило дыхание. Она попыталась обнять Антонио, но он отвел руки Натали за голову, прижав их к подушкам. Черные сияющие глаза, сладострастная улыбка так и притягивали Натали! И она выгнула гибкое тело, стремясь снова ощутить жар, силу и вожделение, чтобы пережить сладкий момент слияния двух тел.

Увидев покорное приглашение бедер, он почувствовал, что его орган любви снова становится твердым, а ведь всего лишь несколько минут тому назад Антонио уже насладился любимой. Однако страсть не подчинялась рассудку, и желание бурлило в нем с новой силой.

Без особых усилий, словно Натали была не тяжелее пушинки, Антонио перевернул ее на живот. Она открыла рот, чтобы возмутиться, но в следующее мгновение забыла, что хотела сказать, потому что груди вдруг оказались в плену горячих мужских рук, которые проникли в пространство между телом и простынями. Антонио ласкал ее соски до тех пор, пока они не набухли, а дыхание Натали не стало частым и судорожным. Губы между тем путешествовали по нежной шее, плечам и спине Натали.

Она не видела, но чувствовала, как его губы то ласково и осторожно, то страстно и почти агрессивно касаются кожи. И под одновременным натиском его чувственного рта и рук Натали, застонав, взмолилась.

— Позволь мне обнять тебя, пожалуйста! Дай мне увидеть твое лицо…

Но он лишь сильнее сжал ее соски. Движения стали интенсивнее. Что-то вдруг взорвалось, а потом сжалось где-то в глубине ее естества. Натали беспомощно вздрогнула, когда попыталась перевернуться, стремясь слиться с телом любимого. Но его колено скользнуло между бедер, практически лишая ее возможности двигаться.

— Почему ты не желаешь, чтобы я обняла тебя? — с обидой в голосе спросила Натали.

— Хочу, очень хочу, — ответил Антонио сквозь стиснутые зубы. — Но боюсь, что, увидев твое необыкновенное тело, в ожидании распростертое передо мной, я снова раньше времени потеряю контроль. Чувствуешь, что ты делаешь со мной?

Натали ощутила твердь плоти, коснувшейся бедра. Она начала двигаться, лаская это воплощение мужской силы, и в ответ услышала приглушенный стон.

Антонио гладил изящную спину, постепенно спускаясь к округлому изгибу женских ягодиц. Вот пальцы осторожно коснулись теплой складки, скрывающейся между бедер.

— Ты уже влажная… ты ждешь меня… — прошептал он, щекоча ее ягодицы теплым дыханием и покрывая их поцелуями. Он до конца не верил в счастье, которое дарила ему эта прекрасная женщина, так сильно желавшая его…

А она уже не слышала его. Наслаждение вело ее в другой мир, мир без страха, волнения и всевозможных преград, мир, где правила только страсть. Натали жаждала горячих дурманящих прикосновений, ее ноги сами собой раздвинулись, открывая жаждущую плоть.

Антонио прекрасно понимал ее желания. Пальцы то быстро и резко, то медленно и плавно ласкали тот затаенный уголок ее тела, где сосредоточились вся женская нежность, вся женская чувственность. Бедра Натали начали двигаться в одном ритме с его руками. Казалось, от блаженства она теряет рассудок. С ее губ то и дело срывались сладкие стоны.

— Боже, — прохрипел Антонио, перевернул Натали на спину и прильнул губами к внутренней части бедер, где кожа была нежнее атласа. — Ты сводишь меня с ума. Мне везде хочется целовать тебя.

Натали показалось, что она сейчас задохнется, возбуждение достигло предела.

— Антонио, я… я…

— Твой вкус напоминает море, — перебил ее он. — Соленый, горьковатый, загадочный…

Натали вдруг изогнулась и вцепилась пальцами в простыни.

— О, Антонио! О!.. — Она схватила его за плечи, больно впиваясь ноготками в кожу. Она ощущала наслаждение и страх, ибо желанный, но неведомый доселе мир раскрывал ей свои тайны.

Не выпуская Натали из объятий, Антонио ответил поцелуями, поймав припухшие трепещущие губы, которые шептали его имя. Напряжение, сладко-болезненной судорогой сводившее ее тело, нарастало с каждым мгновением. Антонио по глазам видел ее желание достигнуть неизведанного экстаза, слышал бешеное биение ее сердца.