Читаем Урок испанского полностью

Антонио подошел к девушке, глаза которой так и сияли, и обнял ее. Вдыхая тонкий аромат, он боялся поверить в удачу. Итак, они пока вместе. Сказка продолжается.

Но тут совесть напомнила, что непорядочно, пользуясь благодарностью, просить Натали об одолжении. Разве можно идти наперекор судьбе? Они слишком разные, а потому им не суждено быть вместе. Рано или поздно предстоит разлука. Однако Антонио отгонял навязчивые мысли. Впереди у Натали целая жизнь. Неужели она когда-нибудь будет сожалеть о днях, проведенных в обществе мужчины, который подарил ей любовь, нежность, страсть?

— А еще я нашел карандаши. — Отпустив Натали из объятий, он передал ей небольшую коробку. — Может, пригодятся?

— О, конечно. — Именно такие карандаши требовались для набросков, которые задумала художница. Она смотрела на них почти с благоговением.

— Ты разглядываешь их так, словно они волшебные, — сказал Антонио, с удивлением посмотрев на Натали.

— А ты не ошибся. Они действительно волшебные. Без них я все равно, что соловей без песен о любви.

Антонио долго молчал, потом вдруг грустно улыбнулся.

— У тебя самые красивые и необыкновенные глаза, — признался он. — Они напоминают лес, окутанный дымкой. Зеленые, с серебром, всегда искрящиеся жизнью.

Натали хотелось повторить, что она любит его, но, вспомнив, как холодно он воспринял ее признание, девушка лишь грустно улыбнулась. Не проронив ни слова, Антонио забрал карандаши и альбом, сложил в рюкзак и забросил его за плечи. По шаткому бревну, служившему временной пристанью, они ступили на каменистую землю.

— А раньше здесь пролегала тропа, — сказал Антонио, указывая на берег, поросший стелющимися растениями.

Сплошной зеленый ковер заканчивался возле обрывистых скал, где поднимались в небо развесистые кроны сосен и пихт. С каменистых утесов зеленой бородой свешивался мох. Алели колючки гигантских кактусов. Терпко пахло акацией и мимозой.

Неожиданно густые заросли расступились, и путники оказались на небольшой уютной прогалине. Со скал, извиваясь, струился крошечный водопад, сквозь сосны голубело небо.

Натали присела на величественный камень, изрезанный древними морщинами.

— А что ты намерен делать, пока я буду рисовать? — спросила она, доставая альбом и карандаши.

— Думать, — неожиданно ответил Антонио. — За этим, собственно, я и пришел сюда.

Натали виновато посмотрела на Гандераса. Ей стало неловко, что она постоянно отвлекает его глупыми вопросами и разговорами.

— Я приплыл в эту бухту, потому что у меня болела душа. Но благодаря тебе я успокоился. — Он слегка коснулся губами ее рта. — Если бы я не нуждался в тебе, мы давным-давно уплыли бы в сторону материка. Так что не думай, что твое присутствие мне в тягость. Рисуй, сколько пожелаешь. Я буду поблизости, если вдруг понадоблюсь.

Повернувшись, он направился к зарослям папоротника, но, внезапно остановившись, добавил:

— Забыл предупредить тебя: не вздумай забираться далеко. Можешь нарваться на весьма коварные утесы, заденешь ногой камень и, не дай Бог, свалишься.

Новые впечатления и образы переполняли Натали. Она присела на бревно, покрытое мягким мхом, и взялась за карандаши, забыв обо всем…

Прошло несколько часов, прежде чем она вернулась к реальности. Антонио находился где-то рядом, Натали чувствовала его присутствие. Обернувшись, она улыбкой приветствовала Гандераса, который стоял прямо за ее спиной.

— Ты давно здесь? — Она заметила, как смягчились суровые черты лица в ответной ласковой улыбке.

— Давно. Я любовался тобой. Ты была очень увлечена и сосредоточенна. Своей изящностью ты напоминаешь грациозную молодую лань, которая замерла на опушке леса и готова в любую секунду исчезнуть в густой чаще.

Натали, явно польщенная, опустила глаза. Она никогда не считала себя особо грациозной, и комплимент, прозвучавший из уст любимого, доставил ей удовольствие.

— Как насчет перерыва? — спросил он, заглядывая в альбом.

— С радостью. У меня даже руки занемели, — призналась Натали. — Я давно не рисовала. Но остановиться просто невозможно. Столько чувств, столько образов рождается в душе! И обязательно хочется все запечатлеть. Чтобы потом, перелистывая альбом, вспоминать о сказочно красивом месте, где я, пусть ненадолго, нашла рай и любовь.

Забрав карандаши и альбом, Антонио аккуратно сложил их в рюкзак.

— Пойдем. Я кое-что тебе покажу.

Не задавая вопросов, она последовала за ним.

Среди мохнатых пихт стоял бревенчатый домик. Мох карабкался по стенам, свешиваясь с крыши, но, несмотря на, казалось бы, нежилой вид, хижина была построена явно недавно. В окнах приветливо поблескивали стекла, а петли, на которых держалась дверь, и ручки, не успели проржаветь.

— Как ты нашел это милое убежище? — спросила Натали у Антонио, остановившегося у порога.

— Я сам соорудил его.

Она взглянула на Гандераса. Глаза цвета оникса смотрели на крошечную виллу. Высокие напряженные скулы, прямой нос, мужественная линия подбородка. Никогда еще Натали не видела его таким сосредоточенным.

— Пойдем, — тихо пригласил Антонио, протягивая ей руку.