Читаем Урановая буча полностью

Место стало паломническим, пока советская власть, глядя на церковные помрачения прихожан, не прихлопнула богадельню, разрушив Саровский монастырь. Когда же государству потребовалась ядерная защита, на месте бывшего монастыря в 1946-м обосновалось Конструкторское бюро № 11 Академии наук (главный конструктор Ю. Б. Харитон) по разработке ядерного оружия. Постановлением Совмина СССР от 10.06.48 предусматривались меры по совершенствованию конструкции атомных «чудовищ», а также выделение отдельных комнат сотрудникам КБ-11, академикам И. Е. Тамму и А. Д. Сахарову. Воодушевлённый решением жилищной проблемы, Андрей Дмитриевич выдвинул идею двухступенчатой конструкции водородной бомбы, в которой начальный взрыв атомной бомбы вызывает последующую термоядерную реакцию.

В 1954-м его идее был дан ход, а в сентябре следующего года произошло испытание водородной бомбы РДС-37, что стало ключевым моментом в развитии оружейной ядерной программы СССР. Из КБ-11 зародился научный центр Атомного проекта, ныне это Российский ядерный центр ВНИИ Экспериментальной физики. Город рос, оставаясь, как многие города-сородичи, без имени-отчества. Иногда его называли Арзамасом, а в конце девяностых годов вернули историческое название. Саров стал известен миру как родина советского ядерного оружия, где производилась сборка плутониевых и урановых бомб, а Серафим Саровский, мощи которого хранятся неподалёку, в местечке Дивеево, получил признание как покровитель физиков-атомщиков. Город и сегодня строго закрыт, а паломничество к святому Серафиму переключилось на Дивеево.

* * *

Начальник Четвёртого управления Минсредмаша Александр Дмитриевич Зверев установил личный контроль над исправлением сложной ситуации на Ангарском комбинате-820.

Ангарск. Обогатительный завод

Генерал Зверев прошёл серьёзную школу по наведению порядка в стране, отслужив до прихода в Атомный проект в ведомстве Л. П. Берии. Он сочетал требовательность с умением выслушать подчинённых, вникнуть в суть проблем. На моих глазах началась перетряска кадров. Снят с работы директор завода «Т» Н. А. Штинов, выпускник УПИ, грамотный специалист, оставивший о себе добрую память у сослуживцев. Главный инженер завода Ю. В. Тихомолов, прибывший в Ангарск из Свердловска-44, переведён на рядовую работу в технический отдел комбината.

Летом 1963-го на укрепление руководящего состава были направлены специалисты из Свердловска-44, в котором я рос с 1946-го, окончил школу и институт. Теперь же опередил «уральскую команду» на пару месяцев, вставши в строй инженеров-технологов на ответственном участке комбината. Следом за мной прибыли и заняли оставшиеся должности: пост заместителя главного инженера комбината по науке Борис Фёдорович Алейников, пост директора обогатительного завода – Борис Сергеевич Пужаев. Главным инженером завода был назначен Александр Михайлович Иванов, а главным технологом – Роальд Владимирович Эйшинский. Как-то в ночную смену главный технолог появился на приборно-диспетчерском посту здания № 3. Выбрал время, когда можно побеседовать в относительно свободной обстановке. Доброжелательный и тактичный, он обошёл каждую панель на щите контроля технологических параметров, выясняя самые незначительные детали процесса. Выспрашивал о пожеланиях и трудностях, а пожелание было одно – скорее перебраться из перегруженного и изношенного до предела «сердца завода» в новое здание.

Интересна фигура Пужаева, выпускника УПИ, утончённого интеллигента, всегда безупречно, даже щеголевато одетого, сильного администратора, вернувшегося к тому времени из Китая, где он был представителем советского правительства по урановой проблематике. В Свердловске-44 он руководил группой технологического режима завода Д-1.

Началась реорганизация. Завод «Т» разделили на два цеха, в состав первого цеха (№ 81) входили корпуса №№ 1, 2 и здание № 3 (КИУ), второй цех (№ 82) состоял из корпусов №№ 3 и 4. В цехе-81 первое время начальниками трудились Виктор Алексеевич Долбунов, человек сановитой манеры поведения, и М. Корчагин, но вскоре цех возглавил Алексей Алексеевич Пушкин, человек средних лет и среднетехнического образования, абсолютно нетерпимый к безответственности и разгильдяйству. Долбунов был переведён на более свойственную ему работу начальника отдела кадров. Пушкин хорошенько встряхнул цех на деловой настрой в работе, что в прямом смысле испытал на себе Ваня Царёв, аппаратчик моей смены. Ваня был приставлен к коллектору подпитки, вынесенному из перегруженного здания КИУ на площадку перед первым корпусом, откуда и пришёл ко мне с жалобой посреди ночной смены:

– Александр Петрович! Меня Пушкин ногой под рёбра так саданул, что отдышаться не могу.

– За что он тебя, Иван?

– Ну, покемарил я на скамейке. Я же не улёгся! Вздремнул чуток – и пинок в бок! Я вскочил с кулаками, вижу – Пушкин! Ещё и обматерил.

– Ваня, тебе что важнее, пинок под бок или премия в кармане?

– Премия, конечно.

– Считай, что Пушкин тебе премию подарил, а ты ещё обижаешься.