Читаем Уральский узел полностью

Иногда, будучи в этом городе — я думаю о том, во что превратилась некогда самая грозная в мире империя, империя над которой не заходило солнце. Мало того, что от неё остался только крохотный клочок — так ещё сейчас речь ведут о разделении Великобритании на Англию, Шотландию и Уэльс. Причём в Лондоне — такие разговоры популярны. Лондонцев можно и понять — ВВП их города примерно равен ВВП средней по размерам страны мира. Лондон — будет жить и если останется вообще — городом-государством. Так какой смысл — тащить на себе горную, холодную Шотландию и так и не пришедший в себя после окончания угольного века Уэльс. Отделить их и пусть выживают, как могут — а мы будем жить, и ходить по музеям, полным воспоминаниям о великой империи. Такое мнение — в последнее время все чаще и чаще можно слышать в Лондоне. И я могу представить себе город — государство Москва — там тоже любят говорить о «жизни за МКАД». Но вот… почему я уверен в том, что мы правы, а они — нет. Что смысл жизни не в том, чтобы набиться в один город как сельдям в бочку — а в том, чтобы создавать на огромных, простирающихся за горизонт землях что-то новое.

Англичане в своё время отказались от Империи, где-то добровольно, а где-то с большой кровью — но империя, пропавшая империя — настигает их. Город — полон мигрантов, самых разных. И если индусы и поляки — пробиваются, много и тяжело работая, то разные мусульмане, каких в городе тоже полно — создают мусульманские гетто и вешают на стенах плакаты «здесь действуют законы шариата». И таких плакатов — все больше и больше.

Расскажу ещё одну историю. В один их приездом сюда — меня в отеле обслуживал латыш. Первое что он спросил — сэр, разрешите говорить с вами на русском? Я, конечно же, разрешил. Видели бы вы глаза этого латыша, когда он говорил на русском, полузабытом — но остающимся родным русском. Я когда спросил, а что в Латвии — он не ответил, промолчал — но это молчание было красноречивее любых слов. Думали ли латыши, когда отделялись в девяностом, когда строили живую «Балтийскую цепь» в несколько сот километров — что все это ради того, чтобы жить и работать в Лондоне на правах примаков? Нет, наверное, не думали.

Это уже мы. Павшая наша империя…

Я пришёл в себя, и понял, что иду по тротуару без понятия, куда именно я иду, когда зазвонил телефон.

— Да…

— Влад? Ты ещё не улетел?

— Нет, ещё.

— Есть разговор. Срочный.

— По какому делу?

— По твоему. Знаешь, где клуб путешественников?

— Таксист найдёт, если не знаю.

— Окей. Будь там в семь. На входе назовёшь моё имя.

— Буду.

— До встречи.

Ого. Кажется, Том уже что-то нашёл. Может, я ошибся, думая, что у него проблемы.

Хотя… а у кого их нет.

* * *

Клуб путешественников — это один из самых фешенебельных клубов Лондона. В его уставе записано, что в него может быть принят любой, кто совершил хотя бы одно путешествие хотя бы на пятьсот миль в любую сторону от Лондона. Раньше это мог позволить себе не каждый, сегодня — лоукостеры летают в Восточную Европу за десять — пятнадцать фунтов и многие молодые англичане — летают на выходные, за приключениями и дешёвым сексом. Клубы англичанам нужны для того, что они сами называют socializing, социализация. Пролетарии социализируются в пабах, а джентльмены — в клубах, хотя в последнее время эти границы стёрлись, как и многие другие. Но если в паб может зайти любой — то в лондонский клуб, тем более такого уровня — с улицы не пускали. Хотя — судя по останавливающимся машинам, членом клуба могли быть самые разные люди, и обладатели Роллс-Ройса и обладатели Форда Мондео.

Я подъехал на такси — в Лондоне ездить на такси совершенно не зазорно, назвал швейцару имя того джентльмена, с которым у меня встреча — и тот, чинно кивнув, повёл меня внутрь. Ещё кстати один британский парадокс: с одной стороны англичане, если ты им что-то сказал, предпочтут поверить, потому что джентльмену принято верить на слово — а с другой стороны, если ты имеешь дело с британской банковской системой — там обожают все перепроверять. Например, если ты просто хочешь открыть банковский счёт в одном из английских банков — банк от тебя потребует, помимо ID — удостоверения личности, ещё подтверждение адреса. Причём будьте уверены, что по документу, который вы предоставите — кто-то позвонит и наведёт справки. Вот такая вот она — Англия…

Швейцар — передал меня кому-то с рук на руки, и мы пошли коридорами и залами, полными старых карт и произведений искусства. Солидная, чопорная атмосфера, которую ты в Москве ни где не найдёшь, как не старайся. Поднялись на этаж, там были приватные кабинеты. Провожатый — открыл дверь одного из них — и я оказался лицом к лицу с рыжеватым, с проседью на висках человеком, которого бы я определил как «типичного англичанина». Хороший костюм, ухоженные волосы и руки — он сидел за столиком, который был сервирован для чаепития.

— Простите… — сказал я — я, кажется, не туда попал.

Человек улыбнулся — улыбка была тусклой и неприятной.

— Нет, нет, именно туда, мистер Угрюмов

— Просите?

— Присаживайтесь.

Я остался стоять

— Не имею чести.

— Меня зовут Карвер.