Читаем Уральский узел полностью

Таким образом, по моим прикидкам даже с учётом необходимости строительства инфраструктуры с нуля — мы начнём добычу с себестоимостью примерно шестьдесят — шестьдесят пять долларов за баррель. Это если не строить трубу. Дальше — её строить придётся, но с разбуриванием все новых и новых участков, отработкой технологий и окупанием первоначальных вложений — себестоимость упадёт до сорока. Если не ниже. Я всё-таки изучил вопрос, причём изучил тщательно. Когда саудиты, надеясь угробить американские наработки по сланцу, начали сознательно ронять цену нефти — они и не думали о том, что американцы так быстро адаптируются. Конечно, добыча упала, многие ушли с рынка, многие обанкротились. Но остались самые эффективные. Я сидел в Хьюстоне, в Далласе, разговаривал с простыми инженерами — они мне сказали, что за полтора года им удалось снизить себестоимость добычи на 10–15 долларов. И там где собственники участков пошли навстречу по арендной плате — они продолжали бурить. Так что саудиты — навредили сами себе, получается.

Но это все частности.

Денег на то, чтобы в одиночку реализовать такой огромный проект — у меня не было. Но у меня были лицензии и пакет технологий. И договорённость, что политических проблем, связанных с запуском иностранцев — не будет. В какой-то степени — это операция по прорыву технологической блокады, она выгодна всем. Том — уже финансировал мои… скажем так не совсем соответствующие санкционному режиму операции через мою дочку в Астане. И не только в моих интересах. Казахстан — тоже добывает и нефть, и полезные ископаемые. И там тоже — есть сланцевый потенциал. Санкционный режим ничего не дал — только создал ещё одну возможность для заработка, не более того.

Но теперь — вопрос принципиальный, делать это из-под полы не получится. Слишком велики объёмы.

— И что думаешь?

— Сырьё — сейчас не в фокусе внимания, Владимир

— Когда оно будет в фокусе внимания — будет уже поздно, и ты это знаешь. Ты не хуже меня знаешь, каков инвестиционный цикл в нефтянке. Несколько лет.

— Да. Но инвесторы как перепуганное стадо.

— Ты сам меня учил — будь первым.

— Конечно. Только вот их я не учил. А если и учить… все бесполезно.

Том почесал бородку, делающую его похожим на кардинала Ришелье

— Роад-шоу[2] мы устроить не можем, так?

— Какое роад-шоу?! — возмутился я

— Это ещё сложнее. Тем более речь идёт о России.

— Нефть есть нефть — напомнил я — и только Господу решать, где она будет.

— Да я понимаю…

— И я пойму, если кому-то больше нравится финансировать ближневосточных людоедов. Том, хватит. В чем дело?

— Что?

— Ты сегодня как в воду опущенный.

— Что значит «в воду опущенный»

— Как будто с тебя слезли штаны на скачках в Аскоте.

Для англичанина такое сравнение понятнее… самый большой страх англичанина — это страх оконфузиться.

— А… ну да. Точнее нет. Короче… варианты есть всегда. Но… пятнадцать миллиардов долларов

— Том, ещё несколько лет назад для мейджоров[3] это была сдача от мороженого. Речь идёт о крупнейшем нефтяном месторождении мира.

— Слушай, Владимир. Я посмотрел на твои расклады. У тебя есть уникальное технологическое решение — плазмобур. Почему бы тебе просто не продать его кому-то?

— Нет — спокойно сказал я

— Но почему?

— Потому что. Мне это не нравится по двум причинам. Первая — это сократит себестоимость бурения и может опять выдать на рынок излишние объёмы. Сорвёт восстановление цен. Мне это не нравится. Я добытчик. Мне не нравится, что сырьё стало стоить так дёшево — в принципе. Оно должно стоить дорого. Поэтому — бур останется при мне.

— Но ты же понимаешь, что шило в мешке не утаишь.

— Да. Но никто не будет рисковать непроверенной технологией. Ты сам понимаешь — стоимость ошибки огромна, и к стоимости технологии — прибавляется стоимость экологических штрафов и запоротых скважин. Пока кто-то не рискнёт и не получит результат — ничего не будет. Плазмобур — мы обязательно потом будем продавать, но не как технику, а как решение, вкупе с услугами по бурению. Но к тому моменту — я хочу успеть разбурить Бажену. Получать прибыль, продавая нефть, а не технологии. И … сколько я получу от продажи этой технологии — тем более при нынешнем уровне цен? Десятку? Двадцатку? Мне это не надо. У меня это уже есть. Я хочу сыграть по высоким ставкам. Понял? А тебе надо решать — ты в игре или нет.

— Хорошо — с кислым видом согласился Том — я попробую кое с кем переговорить…

* * *

Что-то было не так.

Я не мог понять, что именно — но что-то было не так. Всё-таки я знал англичан. Их не так просто выбить из колеи, у них могут быть неприятности, но они не будут этого показывать — до последнего, пока это возможно. А мой старый друг выглядел так, как будто у него крупные неприятности.

Но пока я — не мог ничего сделать с этим.