Читаем Урал атакует полностью

По его удовлетворенной мине Костя понял, что на этот раз связь работала. Ганя подключил смартфон к миниатюрной «плазме», прилепленной к средней части передней панели.

Через пару секунд на маленьком телевизоре появилось как бы сложенное мозаикой нечеткое изображение генерала. На Калинове был черный пиджак, из которого выглядывал сиреневый ворот рубашки. На глазах — очки, что являлось редкостью, как для шефа, так и для нового времени.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович, — бодро сказал Ганя.

Генерал молча кивнул. Он выглядел весьма сдержанно. Костя, в свою очередь, сделал приветственный жест рукой.

— Подъезжаем к границе, — отрапортовал Ганя, поправив волосы у виска.

— Как Челябинск прошли? — оживился Сергей Михайлович.

— Нормально, — кисло ответил Ганя. — Если не считать, что чип-манда на посту у въезда не сработала.

— То есть как это — не сработала?

— Да попались какие-то мудозвоны, даже сканировать не стали. Нашли автомат, хотели арестовать. Пришлось взятку дать. У них, видите ли, приказ мэра Челябы: с оружием не пропускать. А до вас дозвониться мы не смогли.

Калинов озабоченно снял очки. Смолистые брови сомкнулись, в глазах появилось недовольство.

— Ладно, разберемся. Кто там был-то, звания, фамилии хоть запомнили?

— Да какие звания! У них на погонах двуглавые орлы. Назывались Гер и Серый.

— Хорошо, этого мне достаточно. Теперь они будут бетонировать пограничные столбы.

— Хотелось бы надеяться, — улыбнулся Костя. — Только бабки-то уже не вернутся.

Генерал то ли не расслышал эту реплику, то ли намеренно пропустил мимо ушей. А может быть, случайное копошение Гани ему помешало.

— Я сейчас предупрежу пограничный пост, — пообещал он. — Проверю готовность к марш-броску двух БТР.

— Хорошо бы, — обрадовался Ганя.

— Ну все, до связи! — И экран потух.

— Вашими бы устами да мед пить, — прокомментировал приятель.

— Да ладно тебе. — Костя поправил экран «плазмы».

Затем, закинув руку на затылок, как казачок в танце, он покрутил головой в стороны. Это был своего рода массаж. С некоторых пор шея начала деревенеть.

— Эх, все хорошо в этой тачке, но вот кресла дюже неудобные, — поделился Костя с напарником.

Ганя не стал спорить.

— Есть такое дело. Как только вернемся, сразу поменяем. А то все руки не доходили.

— И что ты, «мерседесовские», что ли, поставишь? Так они тут же провалятся! — Костя с хитринкой покосился на товарища.

Ганя воздел глаза к небу.

Муконин посмотрел на спидометр. Стрелка зашкаливала за сто двадцать километров в час. Даже и не заметил, как прибавил. Ну и пусть. Нормальная скорость. Если не считать одеревеневшей шеи, трасса идет легко и хорошо.

* * *

Южная граница Уральской Независимой Республики пролегала по хребту Уральских гор — Уралтау. Сразу за городом Миасс, который приятели объехали стороной, начались указатели о приближении поста.

Около двух часов пополудни, уже в непосредственной близости от пограничного пункта, Костя и Ганя наткнулись на примерно двухсотметровую очередь из автомашин. Здесь были и фуры, и легковушки, и незабвенные «Газели». Вереница разделялась на два ряда — занимала две полосы. Изредка спешно проезжали встречные машины, удачно прошедшие контроль на въезде в республику.

Костя пристроил «семерку» в хвосте очереди, за маленьким черным автобусом марки «Форд» с челябинскими номерами (в конце таблички стояли цифры «74», обозначавшие регион, — бывшие в ходу до Русской Хиросимы номерные знаки до сих пор оставались в употреблении).

Приятели закрыли машину и пошли пешком к посту. По дороге оба осматривались, время от времени замедляли ход.

— Что-то никакими БТР тут не пахнет, — заволновался Ганя.

— Сейчас разберемся, — успокоил Костя.

Пограничный блокпост, как оказалось, представлял собой мобильный синий вагончик на колесах с двумя окнами по краям и дверью посередине. Над дверью висел транспарант:

А под этим лозунгом красовались китайские иероглифы — очевидно, перевод на дружественный язык.

За вагончиком стоял столб, на котором в виде рекламного щита высилась надпись, уже без перевода: